Книга Пес войны, страница 122 – Мария Архангельская

Победу праздновали шумно и весело. Подвыпившие бойцы подходили к городским стенам и звали коэнцев на праздник, ведь всё равно их скоро из-за этих стен вытащат. В ответ прилетело несколько стрел, какого-то дурня, сунувшего ближе всех, убили на месте. Это не остановило остальных, разве что сделало шутки ещё более угрожающими. Гирхарт опасался, что коэнцы могут решиться сделать вылазку против перепившихся вояк, и заранее принял меры, запретив нескольким полкам участвовать в празднике, но всё обошлось. Невольные трезвенники добрали своё на следующий вечер, когда их проспавшиеся товарищи занялись планомерным разрушением завоёванного и уже набившим оскомину рытьём валов и строительством подступов и укреплений под последним кольцом стен.

На следующий день после праздника, когда Гирхарт, отоспавшись после предыдущей ночи, проверял отчёты интендантов, к нему пришёл генерал Эрмис. Гирхарт обрадованно приветствовал его, так как уже сам собирался за ним послать, чтобы обсудить будущие действия, но обратил внимание, что у Эрмиса какой-то странный вид. Вспомнив, что прошлой ночью на празднике его видно не было, Гирхарт встревожился, уж не заболел ли он.

— Благодарю вас, мой маршал, всё в порядке, — ответил генерал на его вопрос. Потом глубоко вздохнул, словно перед прыжком в воду, и, глядя Гирхарту в глаза, отчеканил: — Мой маршал, я прошу отставки.

— Что?! — ошарашенно переспросил Гирхарт. — Я не ослышался?

— Вы не ослышались, господин маршал.

— Вы хотите уйти в отставку сейчас? В разгар боевых действий? Когда мы в шаге от победы? Могу я узнать хотя бы, почему?

— Почему? — генерал снова взглянул ему в глаза, и Гирхарт увидел в его взгляде неподдельную боль. — Да потому, что это — мой город! Как бы то ни было — мой!

— Это — город предателей и убийц, погубивших нашего императора, — жёстко сказал Гирхарт.

— Это мой город, — повторил Эрмис. — И я больше не могу видеть, как вы уничтожаете его кусок за куском. Не могу! — и он, опустив голову, добавил словно про себя: — Я ничего не смог для него сделать, ничего… Даже убить вас. Но и участвовать в этом я больше не собираюсь.

Повисла тягостная пауза.

— Ну, что ж, — сказал наконец Гирхарт, — Очень жаль.

Он подошёл к двери и окликнул болтавшегося в приёмной адъютанта:

— Пригласи сюда полковника Дарнилла.

Полковник появился очень быстро, словно ждал вызова. Он отсалютовал и вопросительно посмотрел на Гирхарта.

— Генерал Эрмис выразил желание сложить с себя полномочия командующего пехотой и звание генерала, — официальным тоном сказал маршал. — После окончания военных действий я решу его судьбу, а пока передаю его на ваше попечение. Приказываю обращаться с ним с должным уважением. Принимайте командование, генерал Дарнилл.

Дарнилл снова молча отсалютовал, не выразив никакого удивления, потом шагнул к бывшему командиру и требовательно протянул руку. Тот так же молча отдал оружие.

— А убив меня, вы бы Коэну не спасли, — мягко сказал Гирхарт, когда они уже повернулись к выходу. — Так что пусть вас это не мучает, господин Эрмис.

Тараны старались вовсю, и камни кое-где уже начинали шататься. Ещё немного, и можно будет начинать приступ, последний, как хочется думать. Гирхарт отрешённо рассматривал стены, его мысли сейчас были заняты другим. Главным образом Эрмисом. Что с ним делать? Шла бы речь о ком другом — казнил бы, не задумываясь. Но Эрмис был при нём с самого начала, и Гирхарт успел проникнуться к нему искренней симпатией. Может, когда Коэна падёт, он со временем остынет и переменит решение? Нет, вряд ли. Бывший генерал из тех людей, которые решают однажды и навсегда. Он может смириться, но не продаться. Значит, отпустить с миром? Опасно. Кто знает, что он способен выкинуть.