Книга Пес войны, страница 212 – Мария Архангельская

День уже клонился к вечеру, когда Гирхарт въехал во двор небольшого, но роскошного дворца, стоявшего на морском берегу неподалёку от Ханда. Спрыгнув с коня, он привычно предоставил слугам разбираться со свитой, а сам сразу же поднялся на террасу, где Фрина любила проводить вечерние часы. Они обменялись несколькими словами ни о чём, Гирхарт сел рядом с подругой, обнял её и замолчал, глядя вдаль. Отсюда открывался прекрасный вид на сбегавший к воде склон, прибрежные скалы и раскинувшуюся до горизонта морскую ширь, перечеркнутую ало-золотой дорожкой от низкого солнца. В последнее время Фрина стала прибаливать, ей было плохо в душном городе, и он приказал перестроить для неё эту виллу, некогда принадлежавшую Серлею, где и сам теперь старался проводить как можно больше времени. Иногда дела призывали его в Сегейр, но Гирхарт при первой же возможности старался вернуться к ней.

Равнодушное время не щадило и её. Она ведь была старше Гирхарта, хоть и ненамного, и в последнее время он всё чаще со страхом думал, что будет, если она умрёт раньше него. Потому и старался проводить с ней каждую свободную минуту, ловя последние мгновения счастья, отпущенные ему в этом мире. Перебирая в памяти их совместную жизнь, он так и не смог вспомнить, когда она стала для него не просто помощницей и любовницей, а всем на свете. Сначала ему была нужна её слава пророчицы и жрицы, потом недосуг было искать другую женщину, потом она стала одной из очень немногих, кому он безусловно доверял… Теперь же Гирхарт понимал, что, потеряв её, он будет уже не жить, а доживать. Даже сыновья не смогут заполнить ту пустоту, что останется после её ухода.

Она была единственной, с кем можно было говорить, не взвешивая каждое слово. Или просто молчать.

— Ваше Величество, — неслышно возникший рядом слуга почтительно поклонился. — Посыльный из Сегейра.

— Зови, — сказал Гирхарт, подавив вздох. Вот так, только настроишься на приятный вечер, и тут же возникают какие-то дела.

— Ваше Величество, — поднявшийся на террасу гонец браво щёлкнул каблуками. — У меня послание от канцлера. Пришли известия с восточного побережья. Вторжение.

— Какое ещё вторжение? Чьё?

— Не могу знать, Ваше Величество.

— Давайте письмо.

Гонец подал запечатанный пакет. Гирхарт сорвал печати и вгляделся в ровные строчки. Лавар писал, что в небольшом портовом городке Дихмаре и впрямь высадилась вражеская армия. Она была невелика, но удивляла не столько её малочисленность, сколько наглость её командующего. По словам Каниэла, этот командующий призывал всех, кто ещё помнит о Коэне, встать под свои знамёна, именуя себя императором Коэны Рейнетом Серлеем.

Гирхарт по привычке тряхнул головой и перечитал ещё раз. Всё правильно, ошибки не было. К письму прилагался текст распространяемого «Серлеем» воззвания. Его Гирхарт тоже перечитал дважды. Потом молча протянул бумаги Фрине и кивнул гонцу:

— Можете идти.

Простучали и затихли шаги. Фрина внимательно прочитала обе бумаги и вернула Гирхарту.

— Бред какой-то, — сказал он.

— Почему бред? Просто твои южные враги используют любую возможность, чтобы тебе насолить. Керпанес ведь так и скрылся?

— Да. Моя разведка ищет его, но пока безуспешно, — Гирхарт снова перечитал то место, где говорилось о составе армии «Рейнета Серлея». По донесениям выходило, что большую её часть составляли наёмники из Эмайи, Ханоха и прилегающих стран. Да, вероятно, Фрина права, и это просто попытка отомстить, а самозванцы — обычное оружие в таких случаях. Вряд ли те, кто стоит за ним, всерьёз рассчитывают на победу. Интересно, а что думает сам «Серлей»? Впрочем, авантюристы редко задумываются о последствиях и не загадывают вперёд дальше, чем на один шаг.