Книга Только с тобой, страница 29 – Стефания Романова

Лиза знала, что это за чутье, мачеха не могла оставить квартиру и богатство профессора — это было для нее самое дорогое, даже Артема она отпустила бы одного.

В эти же дни приступили к срочной маскировке столицы — придумали так спасать от немецких бомб достопримечательности Москвы: Красную площадь, Кремль, Мавзолей, Большой театр, памятники.

Подруга Лизы, работающая в горисполкоме, предложила ей работу — на Красной площади строили «Потемкинские деревни». Привлекли солдат, коммунальные службы и комсомольцев. Немного поразмыслив Лиза поняла, как это важно, она рада была отвлечься от раздирающих душу мыслей. В Москве меняли ландшафт домами — призраками: застраивали все парки, скверы, площади, по которым можно было восстановить карту города. Крыши домов имитировали дороги, а над настоящими натягивали полотна, разрисованные под крыши. Сооружали искусственный мост через Москву-реку. Солдаты натягивали полотна над стенами Кремля. Здания Кремля перекрашивали под жилые дома, купола церквей замазывали серой краской, кресты поснимали, крыши тоже перекрашивали в серый цвет и расчерчивали, как дороги. На Красной площади появились постройки из фанеры, возвели искусственные улицы. Мавзолей превратился в обычный трехэтажный дом с двухскатной крышей.

Получив ведро с краской и кисть, Лиза шла к кремлевской стене, рисовать на ней окна и подъездные двери. Работы было много, дело требовало оперативности, привлекая художественный талант — все должно было выглядеть больше, чем правдоподобно. За работой она отвлекалась, мысли уносили ее к любимому, куда же еще! Она не могла оправдать его поступок. «Почему он так поступил со мной? Это вообще на него не похоже. Ну, да, конечно, его напугал мой интерес к обручальным кольцам. Он не хотел жениться. На мне, интересно, или вообще. Почему? Что если он секретно женат на такой же тетёхе, как Панфилов. Ездив по городам, колхозам, он уж точно не упустил возможности переспать с девицей, да еще на выбор — с его то внешними данными. Но ведь со мной он был так тактичен и сдержан и вел себя точно джентльмен из французского романа. Ведь у нас тогда могло все произойти…Там, в Царицыно. Он работал на семинаре, я приперлась, как влюбленная дура. Я ему мешала, — усмехнулась Лиза, — он поглядывал все время в мою сторону и отвлекался от беседы. Потом эта прогулка по лесу. Забрели в избушку. Сумасшедшие, такие сладкие поцелуи. В избе тепло, темно, пахло прелыми листьями, от него шел жар, словно от доменной печи. А как он все «удачно» закончил: взял мою руку, поцеловал и сказал нежно: «пойдем, поздно» — вот и вся любовь.».

8 июля Владимир, назначенный комсоргом батальона, прибыл на фронт в район реки Луга. Вышел из машины, показали, где находится командир дивизии, пошел в сторону блиндажа.

Он почувствовал, как будто заложило уши, потом комок подступил к горлу, сглотнуть его не смог. «Что это? Заболел что ли, как некстати», — подумал.

— Воздух, воздух, — закричали вокруг.

Группа вражеских истребителей пронеслись над головой и только сейчас он услышал свирепый гул моторов. Быстро прыгнул в окоп, прижался к земле. Через минуту все вокруг затряслось, завизжало, земля рвалась на части, дым гарь, пыль, рев самолетов, крики людей — все смешалось в один зловещий рык. Комки земли били в спину, иногда очень сильно, прикрывал голову руками. Через какое-то время тишина — улетели. Владимир поднялся, отряхнул грязь с одежды, осмотрелся. Отовсюду из-под земли выползали солдаты, в пыли с ног до головы. Отряхиваясь от земли приходили в себя, кто копошился, кто искал оружие, кто пытался закурить трясущимися руками папиросу, у кого по грязному лицу катилась слеза, оставляя глубокий след.