Книга Забытые орхидеи Монмартра, страница 23 – Алэн Акоб

К счастью, начался сезон, что меня отвлекло немного от грусти. Работы было навалом, натюрморты, портреты, пейзажи туристы охотно скупали, чуть поторговавшись ради приличия. Это открывало передо мной неплохую перспективу возвратиться к себе в провинцию хоть не с пустыми руками.

Уже под вечер, когда площадь начинает пустеть, усталость и голод берут своё, когда я начинал мечтать о горячем ужине и крепком сне под мягким боком Жаклин, кто-то сзади меня позвал. Это была Агата.

— Максим, нам надо поговорить.

Вид у неё был немного странный, синие круги под глазами, бледные губы, такой я её ещё не видел. Посмотрев на Жаклин, я сказал ей:

— Иди домой, дорогая, я позже подойду.

Бросив испепеляющий взгляд на Агату, она демонстративно поцеловала меня в губы, успев промолвить при этом:

— Жду тебя, – и с гордым видом женщины, уверенной в своей победе, с мольбертом в руках, не оборачиваясь, пошла в направлении машины.

Мы сели на террасе ближайшего кафе, я заказал себе пива и Coca-Cola для Агаты. Она молчала, поджав губы, пока не принесли заказ, отпила глоток и спросила:

— Это твоя новая любовница?

— Агата!

— Впрочем, мне всё равно, если тебе хочется иметь кого-то ещё кроме меня, я согласна, – перебила она смотря в сторону.

— Агата, все эти дни я очень много думал, вспоминал наше детство, дружбу, любовь и пришёл к выводу, что самое лучшее, что мы можем сделать для нас, – это расстаться. Я решил уехать назад в к себе в деревню, Париж не для меня, дорогая, у тебя семья, дети, так не может больше продолжаться, ты должна это понять наконец.

— Ты больше не любишь меня? – вырвалось у неё.

— Агата!

— Послушай меня, я пришла к тебе, чтобы передать просьбу Сесилии, она хочет попрощаться с тобой.

— Да, а где она, почему она сама не позвонит?

— Она не в состоянии это сделать, потому что лежит в больнице, у неё критическое положение, врачи от силы дают день-два.

— Не может быть, авария, несчастный случай?

— Нет, нет. Несколько лет назад у неё обнаружили опухоль около мозга, операция прошла успешно, как и реабилитация, но по прошествии некоторого времени болезнь приобрела агрессивное направление, появились метастазы. Вскоре после того, как вы расстались, ей стало очень плохо, и её увезли в реанимацию. Ты сможешь пойти завтра к ней со мной вместе?

— Да, обязательно, конечно, прямо с утра и пойдём.

Больница, конечно, – не самое лучшее место, где может оказаться человек, люди в халатах, запах лекарств, суета, больные, но нет ничего хуже, когда ты приходишь прощаться с близким тебе человеком. В твоей голове ты запомнил его смеющимся, жизнерадостным, а здесь вдруг ты видишь на его лице тень смерти, и это тебя не только пугает, но и заставляет взглянуть на мир совсем другими глазами. Сразу появляются различные тёмные мысли вроде как: жизнь коротка, все мы под Богом ходим, когда-нибудь и я здесь буду, нет, лучше от инфаркта – сразу, не мучаясь.

Она очень изменилась, лежала на чуть приподнятой подушке и сильно похудела. Черты лица заострились, потускнели, лишь только глаза, эти прекрасные миндалины, остались без изменения. Увидев меня, она попыталась сделать какое-то движение, но безуспешно. Я поцеловал её в холодный лоб и услышал, как её губы прерывисто зашептали:

— Прости меня, прости.