Книга Пёстрые эскизы. Сборник рассказов, страница 10 – Алэн Акоб

— С какой доброй вестью пожаловали к нам, mademoiselle Catherine?

— Ребята, здрасте, что отмечаете? Я предупредить зашла, будьте осторожны – комендант решила сделать проверку в общаге на наличие нелегалов, сейчас она на втором этаже шмон наводит.

— Петрович, а как ты зашёл в общагу, да ещё с чемоданом? – с удивлением спросил Лёха.

— Катя впустила, – кивая головой на однокурсницу, ответил он. – Тёть Маша в продуктовый решила сгонять, и она, как всегда, её подменяла. Ma cher mademoiselle, с меня причитается! Проси всё, что хочешь, царица, всё будет исполнено.

— Парни, в коридоре полы надо помыть, сегодня ваша очередь.

— Ну вот! Как всегда, такое попросит! А попроще? Борща сварить, конспект переписать, а то сразу полы мыть!

— Что за шум, а драки нет? – в проёме двери показалась грузная фигура вахтёрши общежития тёти Маши. – Ребятки, ну-ка пересчитайтесь, сколько вас тут, а водочку кто пронёс в общежитие?!

— Ведь день рождения сегодня, Мария Семённа! – хлопая глазами, заговорили студенты.

— Чей ещё день рождения тут? У меня всё расписано, это вы вашему ректору лапшу на уши вешайте, а не Марии Семёновне.

— Ну, Винт, это ты у нас в дипломаты метишь – так давай, показывай чудеса словесности, – не без ехидства заметил Славик. – А то без выпивки останемся.

Только Винт открыл рот, чтобы возразить вахтёрше, как раздался взрыв с нижнего этажа. Вахтёрша изменилась в лице и раздражённо воскликнула:

— Вот обормоты, опять эти химики эксперименты делать затеяли, ну я вам покажу, что такое разъярённая русская женщина неопределённого возраста!

— Вот именно, займитесь ими, это они, наверное, перегоняют царскую водку в столичную! Либо треску жарят на купоросном масле, – посоветовал вахтёрше Винт.

— Как-то было раз, они меня пригласили на суп, – вклинился Лёха. – Я его попробовал, а он дизелем отдаёт, спрашиваю, чё за туфта, керосином прёт ваш суп-то, а они мне – значит, гороховый, а если скипидаром – значит, картофельный.

— Слушай, Гвоздь, ты мне голову не морочь, через пять минут я возвращусь – чтобы ни водки, ни нелегалов, а то придётся мне меры принимать!

— Мария Семённа, так это же Винт, а не Гвоздь! – не без сарказма воскликнул Славик.

— Я женщина нежная, а не мужик – у меня всё гвозди, даже шурупы с болтами, и полы мойте в коридоре регулярно. Всё!

— Вот насчёт женщины не очень-то и убедительно, – пробубнил Винт вслед уходящей вахтёрше.

Студенческое общежитие, построенное ещё во времена Хрущева, имело довольно-таки унылый вид, если посмотреть на него с внешней стороны: обшарпанная облицовка, облезшая краска на окнах, большие стеклянные двери, успевшие потускнеть от времени, маленький дворик со скамейкой, словно по какой-то дивной причуде сверху жизнь замерла вокруг него в ожидании лучших перемен. Но то, что происходило внутри этого здания, было полную противоположностью его экстерьеру. Стены общежития были ровно отштукатурены и покрашены в весёлый цвет детского поноса. Кое-где на стенах висели студенческие объявления: «Имейте совесть, возвратите сковородку», «Животных проносить в общежитие запрещено, даже крокодилов!», в уборной – «Экономьте туалетную бумагу», над унитазом – «Смывайте после себя вне зависимости от достигнутых результатов».

Общежитие – это место, где совместно проживающие студенты делят временно не только место под крышей, но и трудности и радости студенческой жизни, здесь можно поесть, не имея гроша за душой, попросить у соседа конспект, вызвать врача – студента-медика. Здесь можно быстро влюбиться и так же быстро разойтись, не делая из этого трагедию, всё здесь временно, и все это прекрасно осознают, живя неписаными законами временного бытия. Часто, окончив учебу, даже ведя самостоятельную жизнь, настолько привыкаешь ко всему, что даже по прошествии многих лет начинаешь скучать по общежитию, вспоминая шум, друзей, однокурсников, веселье и, конечно, злого коменданта.