Книга Пёстрые эскизы. Сборник рассказов, страница 21 – Алэн Акоб

— Ты сожалеешь?

— Нет, тем более что буду пить настоящий кофе по утрам.

— Мне показалось, что сожалеешь. Скажи мне, почему ты полюбил меня?

— Наверное, потому, что ты самая лучшая на свете, потому что долго искал тебя.

— Не обижайся, милый, мне не нужны твои пылкие фразы, мне достаточно быть рядом с тобой.

— А мне видеть твои глаза, ты говоришь ими, твоё последнее слово всегда остаётся за ними.

Мы только начинали жить той счастливой жизнью, которой живут молодые влюблённые, время остановилось для нас, я ждал, считая каждый час, её возвращения с работы, как праздника, который никогда не закончится. Увы, он был недолог, каждый человек повенчан со своей неизбежной судьбой. Работы было много, нужно было закончить ремонт яхты очередного миллионера в сжатый срок, три дня. Мы не успевали, разобранный мотор лежал на полу, прямо посередине ателье. С него уже час как текло машинное масло, я безуспешно пытался отвинтить здоровый болт, приржавевший к крышке мотора, чью резьбу разъела морская вода. Шляпку я давно уже сорвал, мне оставалось только одно – высверлить его из гнезда и прорезать резьбу по новой, как зазвонил телефон. Это была Эмма:

— Привет, мой дорогой, ты так рано ушёл сегодня утром, даже не разбудил меня.

— Здравствуй, кроха, было очень рано, и я не хотел тебя тревожить, да и зачем?

— Ну как это зачем, я бы тебя накормила, напоила.

— Эмма, извини, но я сильно занят, дорогая.

— Прости, Ален, я просто хотела тебе напомнить, мы сегодня все вместе идём на дискотеку, ты не забыл, надеюсь.

— Нет, но это невозможно, завтра яхта должна быть готова, попался трудный клиент.

— Ален, но ты же обещал!

— Да! Обещал, но я не могу всё бросить и идти развлекаться, оставив моих коллег без работы. Все ждут меня, когда я закончу этот проклятый мотор, чтобы начать монтаж судна. Послушай, Эмма, идите без меня, подумаешь – пропущу один вечер на дискотеке, невелика потеря.

— Нет, Ален, я не пойду без тебя.

— Иди без меня, я тебя прошу.

— Нет дорогой!

— Эмма, иди, может, смогу вырваться под утро.

— Тогда хорошо, Ален, я буду ждать тебя, дорогой, постарайся освободиться.

— Всё ++98будет хорошо, не беспокойся, вот увидишь.

Город дремал, погрузившись в тревожный сон, изредка прерываемый рычаньем блуждающих автомобилей в поисках свободной стоянки, беспё      окойно вздрагивал ветром, гонявшим в переулках домов пожухлую листву, обрывки газет, пустую жестянку из под Coca-Cola. А потом ветер, как призрак, пропал в смутных силуэтах деревьев и столбов ночных фонарей, где-то гадко ныл старый кот, ему страстно вторила влюблённая кошка. Любая ночь таит в себе опасность. Хлынул нудный дождь, заблестел мокрый асфальт под фонарями, зеркалами луж покрылась дорога.

Под самое утро, перед рассветом, по улицам города ошалело неслась машина, она к кому-то спешила, её кто-то, наверное, сильно ждал. Видимо, чёрная кошка ей перешла дорожку, она затормозила, не справившись с управлением, юзом пошла на фонарный столб, раздался хлопок, разрывающий душу скрежет рваного металла, падение столба, крутящиеся колёса перевёрнутой машины. Звуки прервали тишину городского покоя, вспугнув стаю сонных ворон, которые, недовольно каркая, хлопотливо вспорхнули на крыши домов, а затем наступило затишье, город замер, и чей-то истошный крик в ночи: