Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 278 – Маргарет Джордж

Родильные покои находились в глубине Гринвичского дворца. По пути то и дело встречались красивые опрятные служанки, которые мне что-то говорили и явно хотели задержать. Почему? Я слышал слова, но не понимал их.

— Ваше величество, может быть, вам угодно… кубок вина…

— Ваше величество… камеристки еще приводят королеву в порядок…

Я отмахнулся от них, как от роя назойливых мошек, и наконец достиг входа в покои Анны. Две встревоженные женщины преградили мне путь.

— Ваше величество, королева утомлена…

Утомлена! Разумеется, Анна утомлена! Я оттолкнул этих дам и сам распахнул массивные двери.

На первый взгляд родильные покои выглядели безлюдными. Я ожидал, что тут уже началось веселье, плещет вино и служанки пританцовывают от радости. Ведь настал чудесный день, праздник для всего королевства. Прошло более двадцати лет с тех пор, как я впервые взял на руки здорового сына.

В лучах солнца роились пылинки. Весь мир, казалось, должен пуститься в пляс. Я застыл на пороге, переполняемый восторгом, вскинул голову и крикнул:

— Сын!

Спустя мгновение ноги сами понесли меня к моей жене и наследнику Англии, я бежал вприпрыжку, как мальчишка, скользя на полированном паркете длинного зала. Перемахнув через косые солнечные лучи, я схватился за ручку последних внутренних дверей. И вдруг мне на плечо легла чья-то рука. Оглянувшись, я увидел очередную служанку. Оттолкнув ее, как надоедливого щенка, я ворвался в родильную палату.

— Анна!

Она лежала, откинувшись на объемистые округлые подушки, туго набитые гусиным пером специально по случаю родов. Обрамлявшие ее измученное лицо темные волосы, потеряв свой роскошный вид, раскинулись влажными спутанными прядями. Поднявшаяся мне навстречу рука бессильно упала на покрывало.

Я поднял ее и покрыл поцелуями.

— Благодарю вас, – услышал я собственный голос, – благодарю вас, любимая.

— Генрих… – начала она, но я остановил ее.

Она выглядела совершенно опустошенной.

— Я понимаю, вы совершенно измучены, – тараторил я, чувствуя, как мощная волна благодарности поглотила все мои былые опасения. – Пожалуйста, отдыхайте. Молчите. – Я окинул взглядом комнату. – Где же он?

Я встал с колен. Пальцы Анны слабо дернулись в попытке отвлечь мое внимание.

— Здесь, ваша милость.

Одна из камеристок Анны подняла розовый сверток и вручила его мне. В глубине этого уютного гнездышка я увидел долгожданное личико и приподнял верхний уголок пеленки.

— Рыжий наследник Тюдоров! – воскликнул я. – У него наши рыжие волосы!

— У нее, ваша милость, – пробормотала камеристка. – Королева родила вам здоровую дочь.

Я уставился на бесполое младенческое лицо.

— Дочь?

— Да. Ваша здоровенькая малышка уже проявила характер, она явно знает, чего хочет, – с сияющей улыбкой пролепетала дама.

В смущенном онемении я повернулся к Анне.

— Простите меня, – прошептала она.

Так это правда! В этом розовом свертке опять девчонка! От огорчения я едва не бросил его на пол. Овладев собой, я вернул младенца няне.

Анна умоляюще смотрела на меня. Никогда еще я не видел ее столь смиренной.

— Я не понимаю, – начала она со слезами в глазах. – Все это время… согласно вашим желаниям… гадалки твердили, что Господь поможет Англии, отрекшейся от Рима… Но вопреки этому родилась еще одна бесполезная девочка!