Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 285 – Маргарет Джордж

— Ваша милость! Невозможно! – Впервые при мне Кромвель потерял хладнокровие. – Публичное паломничество по монастырским святилищам, когда мы… когда по вашему распоряжению мы инспектируем их… Что скажут люди? Что они подумают?

— Скажут, что я лично решил убедиться в мерзостных грехах этих святош.

На встревоженном лице Кромвеля появилось восхищенное выражение.

Кранмер тоже расстроился.

— Но мы же объявили посвященные Богоматери святилища незаконными. Папским произволом.

— А имеем ли мы право огульно осуждать их без должного исследования? Это представляется крайне несправедливым.

— Народ может неверно понять нас. Все решат, что вы пошли поклониться святыням, а вовсе не с проверкой, и наверняка станут недоумевать, когда вы прикажете закрыть монастыри!

Он исподтишка посматривал на меня. Как же легко читались его мысли. А думал он вот что: «По-настоящему ли этот король порвал с Римом? Он похож на человека, который может испортить отношения с любовницей, но продолжать навещать ее».

— Ничего не бойтесь, Томас, – успокоил я его. – Это всего лишь мелкое частное дело. Позднее все будет воспринято как Божественное провидение.

Не буду же я посвящать его в свои тайны.

Анна тоже захотела пойти. Я же отказал ей, пояснив, что из-за суровой зимы в поход отправятся только мужчины. Она умоляла меня подождать до весны. Но крайняя необходимость подгоняла меня, хотя я не мог объяснить королеве, какие адские муки испытываю из-за того, что не в силах любить ее… Немыслимо задерживаться здесь ни на день!

— После паломничества я хочу встретиться с Марией в Бьюли-хаусе и разрешить наше дело. Вам не стоит видеться и пытаться умилостивить ее. Но я, как отец, заставлю ее повиноваться.

— Хорошо, – кивнула Анна.

Внезапно меня осенила идея. К чему мне скучать в одиночестве?

— Известите вашего брата Джорджа, что он поедет со мной. Пора нам поближе познакомиться.

Я припомнил смущенного, но амбициозного юношу, с которым когда-то познакомился в Хевере. Я пригласил его ко двору вместе с Анной, а потом забыл о нем. Интересно, что он теперь собой представляет.

— И пусть сам выберет себе одного или двух спутников, – добавил я. – Пригласите еще молодого Говарда, вашего поэтически одаренного кузена…

— Генри, графа Суррея?

— Точно. Мне будет весьма приятно общество наших юных придворных. У нас подросло новое поколение. – У меня мелькнула еще одна идея, и я высказал ее: – А из старшего поколения мне составят компанию Карью и Невилл. Посмотрим, найдут ли все они общий язык. И кстати – вот уж поистине блестящая мысль, – приглашу-ка я с собой Шапюи! Пусть сам убедится не только в упрямстве Марии, но и в надежности ее охраны. Дадим пищу для раздумий императору! Да и его святейшеству.

— Если вам действительно хочется позлить Шапюи, то лучше всего взять в компанию Кромвеля.

— Умница! – воскликнул я, расхохотавшись. – Однако мне говорили, что они вполне ладят между собой.

— Сведите их вместе, и вы сами увидите, – хитро улыбнувшись, предложила она.

Уилл:

И король действительно свел вместе столь странных попутчиков ради собственного развлечения, ему хотелось послушать, как споет этот хор. Более того, при дворе уже выросло два поколения, и именно Говарды являли собой наглядный пример витавших в воздухе перемен.