Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 303 – Маргарет Джордж

— Совершенно, – просиял я.

С явной неохотой она сдержанно улыбнулась в ответ.

Мария насторожена, и тут виноват я. Нужно немедленно успокоить ее.

— Мария, я так… соскучился…

Клянусь, я никогда не говорил более искренне. Сердце выкидывает странные фокусы; любовь в нем вспыхивает совершенно непредсказуемо, и оно, вопреки разуму, принадлежало Марии.

— И я тоже, ваше величество.

Она сцепила свои белые руки.

— Вы могли вернуться ко двору, – напомнил я.

— При дворе правит… О нет, это невыносимо!

Не спрашивая дозволения, Мария отвернулась, разразившись бурными рыданиями.

— Нет, я не могу приехать туда, – отрывисто говорила она сквозь слезы, – прошу вас, позвольте… если я куда-нибудь и поеду, то только к матери!

Это невозможно. Вокруг Екатерины объединилось множество заговорщиков… Если рядом с ней будет Мария, вместе они станут мощнейшим магнитом, перед силой притяжения которого устоит редкий мятежник.

— Увы, я не могу.

— Не можете? Нет, вы не хотите! Мы с матерью давно не виделись! Долго ли еще вы будете держать нас в заточении? Но… на самом деле это не важно. Вам никогда не удастся разлучить нас! Сердцем я всегда с ней!

— А как же я? Почему вы не думаете о моем сердце? Почему отрываетесь от меня?

— Ваше сердце отдано шлюхе! Именно из-за нее вы сломали жизнь и мне, и королеве. Я должна примириться с таким положением? Вы ведь ради этого решили навестить меня? Тогда научите, как мне примириться с собой.

Она отвернулась, не дерзко и вызывающе – на вызов я мог бы ответить, – но печально.

«Нет, – мысленно произнес я, – мне хотелось увидеться с вами, убедить вас подписать присягу». Скверные резоны. Первый – эгоистичный, второй – политический.

Наше примирение оказалось невозможным. Совершенно невозможным. Отныне и вовеки Анна сделала нас врагами.

— Что это у вас за камни? – невпопад поинтересовался я, показав на странные плиты.

— Один паломник привез их из Назарета, – сказала она. – Для напоминания о том, что наш Господь ступал по обычным камням. И чтобы мы не забывали: святость и твердость идут в нашем суровом мире рука об руку.

— Мария! Вы нужны мне! Мне не хватает вас. Разве вы не способны понять меня и вернуться?

— Нет, если ради этого я должна отречься от матери, признав, что она не являлась вашей законной женой. Кроме того, я не могу оторваться и от моей духовной опоры – святой веры.

— Значит, мои притязания, взгляды, образ мыслей никогда не интересовали вас?

Неужели она так безоговорочно предана матери?

— О, я старательно изучила их. Я прочла все изданные вами прокламации, материалы парламентских заседаний и поняла все ваши рассуждения. Я знаю о вашем отлучении от церкви и очень переживаю за вас. В трактате «Assertio Septem Sacramentorum» мне ясно каждое слово. Отец, мне понятны ваши терзания, я ценю ваш возвышенный ум и духовную честность. Но вы заблуждаетесь!

Она приблизилась и мягко взяла меня за руку.

— Я не могу поддержать заблудшего, даже любя его… вопреки моему желанию!.. Ибо если он поверит в свою правоту, а я, в глубине души убежденная в обратном, последую за ним… то именно на меня падет кара Господня!

Да, нас с Марией объединяла взаимная любовь, хотя жизнь вынудила нас отказаться от нее. Ее душа горела мучительной жаждой воссоединения. Но у меня не было выбора.