Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 398 – Маргарет Джордж

Как раз недавно на псарне появились на свет отличные щенки сей замечательной породы. Эти знаменитые в раздольных северных краях собаки отличались не тонким чутьем, а невероятно острым зрением. Разумеется, для охоты с ними требовались резвые лошади и искусные наездники; в южных лесных угодьях псы, как и охотники, вынуждены были лавировать между деревьями и кустами.

— Говорят, эти борзые появились в Шотландии в далекой древности, – сообщил я Кромвелю. – Хотя представители некоторых кланов утверждают, что эта порода произошла от ирландских борзых, «быстрых собак», и известна с тех времен, когда ирландские и шотландские племена еще кочевали с места на место, перебирались с острова на остров. В общем, и те и другие жили на диком Севере. Дикари.

Я проводил восхищенным взглядом свору дирхаундов, которые держались особняком.

— Однако, – хмыкнув, признал я, – надо отдать им должное, они вывели отменных собак.

Кромвель улыбнулся и с удовольствием вдохнул полной грудью. Свежий воздух благотворно действовал на него. А я-то по привычке считал его прирожденным книжным червем.

— Возможно, когда-нибудь их удастся приобщить к цивилизации, – задумчиво предположил он. – Но, увы, не на нашем веку. Мы должны лишь стараться удерживать их в известных границах.

Как быстро он ухватил суть моих слов. На природе, как я и рассчитывал, мы могли свободно обсудить наболевшие вопросы.

— Шапюи собрал вокруг себя недовольных лордов, чего нам ждать от них? Судя по моему опыту, подобные группировки не распадаются, пока им не удастся хотя бы для вида побряцать оружием, – заметил я и вопросительно глянул на него, ожидая ответа.

— Да, они похожи на даму, принарядившуюся на бал. Она должна непременно сплясать, хотя бы разок.

— Под чью музыку?

— Наиболее вероятны северные мотивы. Но пока все спокойно. Ожидание слишком затянулось, поэтому девица сняла пышное платье и пошла спать.

Мы беспечно прогуливались по двору, пошучивали, обсуждали, как и подобало, достоинства собак. По пути нам встретился псарь с группой коротконогих гончих темного окраса. Он натаскивал их на поиск, дав им обнюхать кусок ткани.

— Удачно ли проходит дрессировка наших неторопливых бегунов?

— Отлично. Они способны выследить трех разных людей в лесу, на рыночной площади и даже на кладбище… конечно, если похороны были недавно! В толпе они отыщут вам нужного человека, – с усмешкой заявил он.

— Значит, у них на редкость острый нюх, – одобрительно произнес я. – От них может быть огромная польза при отлове преступников, грабителей и прочих нарушителей закона. Мои заводчики пытаются улучшить эту породу, отбирая для продолжения рода самых выносливых и смышленых ищеек. Глядишь, они смогут работать на пару с вашими шпионами, Крам.

Почему я так нуждался в его услугах? Сам не знаю. По губам Кромвеля скользнула змеиная улыбочка, которая заменила фразу: «И почему мне приходится терпеть его шуточки?»

Кивнув на прощание псарю, мы двинулись дальше.

— Вы ознакомились с докладом инспекции монастырей? – поинтересовался Крам, когда мы отошли на некоторое расстояние.

— Да. Ваши уполномоченные обнаружили… позорную распущенность нравов.

Я надеялся, что обитель Святого Свитина окажется редким примером вырождения. Я знал много праведных монахов, и мне хотелось верить, что есть образцовые монастыри, способные развивать лучшие качества человеческой души. Хорошо, что бенедиктинцы отказались от исходной аскетической непорочности, но другие ордена явно требовали пересмотра духовного наследия и вливания новых жизненных сил: цистерцианцы, доминиканцы, братство крестоносцев, премонстранты. Я сомневался, что отжила сама потребность монашества. Однако именно об этом свидетельствовали изыскания уполномоченных.