Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 399 – Маргарет Джордж

— Хуже всего дело обстоит в малых общинах, едва ли насчитывающих по дюжине братьев. Закройте их, ваша милость. Садовник подрезает розы и травы, дабы материнские кусты набрали живительные соки. Так и в данном случае.

К нам приближалась свора спаниелей.

— Собираетесь искупать их? – спросил я псаря.

— Конечно, если найдем подходящее болотце, – ответил он. – Интересно будет посмотреть, сколько вальдшнепов они распугают.

Спаниели – их вывели из старой английской породы «водяных собак» – принадлежали к необычному виду. Крупные собаки великолепно находили и поднимали дичь в лесистых низинах и болотах. А их собратья, которых неутомимые заводчики превратили в карликов игрушечного размера, стали комнатными собачками. Видя последних в покоях королевы, никто уже не вспоминал об их охотничьих предках.

— Я понимаю, что такие меры необходимы, – признал я, поворачиваясь к Кромвелю. – Что ж, придется пойти на них. Как глава английской церкви, я не могу закрывать глаза на эти мерзости и, более того, обязан пресечь их.

Но боже мой! Как же мне хотелось все-таки закрыть глаза. Слишком многое было мне известно из того, что я предпочел бы не знать.

Кромвель кивнул, продолжая с равнодушным видом смотреть вдаль, словно это дело его мало волновало. Хотя на самом деле он считал его первостепенно важным.

— Хорошо, я отдам соответствующие распоряжения, – скромно ответил он.

— Последний вопрос, – сказал я, – и потом мы сможем спокойно наслаждаться собачьими забавами. Моя дочь Мария ответила на ваши… мирные предложения?

Я поручил Кромвелю склонить ее к соглашению, сыграть роль ее сторонника и советчика.

— Как ни странно, да. – Он наконец прямо взглянул на меня.

Солнечный луч, осветив его глаза, превратил темноту радужки в глубокий и приятный карий цвет.

— По-моему, – помолчав, прибавил Кромвель, – она почти готова… трезво взглянуть на свое положение.

— Ах вот как!

Мир вдруг заиграл новыми красками, будто солнце вышло из-за огромной тучи. Окрас собак стал более сочным, и ливреи псарей – более яркими.

— Ее сопротивление сломлено, – продолжил он. – Она стала старше, умнее… после недавних событий.

«Как и все мы», – подумал я, но сказал другое:

— Когда она ясно поймет, что готова к встрече, мы с королевой с удовольствием пригласим ее.

Чувствуя необычайный прилив сил, я стремительно и легко, подобно нашим быстроногим дирхаундам, пошел дальше по вересковой пустоши. Кромвель едва поспевал за мной.

Впереди выгуливали и натаскивали еще несколько свор. К каждой был приставлен опытный псарь. Молодых собак еще только приучали подчиняться звукам охотничьего рожка. Собаки средней величины с короткими лапами обычно выслеживали дичь в лесных угодьях, сопровождая пешего охотника, вооруженного луком и стрелами.

— Как у нас называют этих красавцев? – спросил я Кромвеля.

— Это бигли, сир. Прекрасная английская порода.

Там были и фоксхаунды, и гончие, которые великолепно охотились на зайцев, – для всех «учеников» дудели разные рожки. Трубные звуки различных тембров и собачье гавканье сливались в грубую какофонию.

Очередной егермейстер возился с мелкими лохматыми собачками песочного окраса, которых он называл терьерами. Они не показались мне симпатичными, не понравился и их хрипловатый возмущенный лай. Но заводчик заявил, что заслуги этой породы просто бесценны; оказалось, что терьеры отлично охотятся на выдр, лис, ондатр, обнаруживая их норы и тайные убежища.