Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 495 – Маргарет Джордж

Уилл:

Я переживал за тебя, Хэл. Все видели то, чего не видел ты… или не хотел видеть…

И я заранее печалился о твоем будущем.

Генрих VIII:

После развеселого обеда, когда мы удалились в нашу спальню для послеполуденного отдыха, Екатерина почему-то погрустнела.

— О Генрих, – сказала она, – я не знаю, как сказать, но вы должны знать правду… Нынче утром я поняла… что не жду ребенка.

Я подскочил к ней, нежно обняв ее.

— Вы потеряли ребенка? О боже, почему же вы не позвали врача?

— Мне было… стыдно. И я очень растерялась.

Как же велика ее скромность!

— Быстро ложитесь в кровать, а я пошлю за доктором Баттсом! Он немедленно осмотрит вас.

Не слушая возражений, я увлек ее за собой, уложил в постель, подложил подушки ей под спину и хорошенько укрыл шерстяными одеялами. Она выглядела храброй маленькой героиней, и я растроганно поцеловал ее.

— Дорогая, меня огорчила наша потеря, – заметил я. – Но вам не следовало скрывать ее.

Не дав ей времени возразить, я покинул спальню и отправился на поиски доктора Баттса. Он сидел с помощником в своем кабинете, обсуждая своеобразный метод изучения анатомии в Падуе. Насколько я понял, тамошний врач дошел до того, что выкрадывал и вскрывал разлагающиеся трупы казненных преступников.

Я вмешался в их пылкий научный спор.

— Королеве требуется ваша помощь, – прошептал я на ухо Баттсу.

Он покинул своего собеседника и в явном недоумении последовал за мной. Когда мы свернули в другой коридор, я убедился, что нас никто не слышит, и тихо пояснил:

— Произошел выкидыш. Вы должны осмотреть и подлечить ее. Захватите на случай необходимые инструменты. Не родовспомогательные, конечно. Но я не знаю всех ваших мудреных названий.

Пока Баттс осматривал Екатерину, я оставался в гостиной, бродя взад-вперед и глядя на пылающие в камине дрова. Угрюмый и раздраженный Фрэнсис Дерем тихо выскользнул за дверь, словно мое присутствие оскорбляло его. Не успел я поразмыслить о причине его раздражительности, как из спальни вышел Баттс, держа в руках коричневую кожаную сумку с инструментами и лекарственными снадобьями.

— Так быстро? – удивился я.

— Да, – подтвердил он и озабоченно посмотрел на меня. – Не было ребенка. У нее началось месячное кровотечение. Обычное недомогание. Очевидно, королева ошиблась.

Ошиблась? Обычное недомогание? Но она сообщила мне о беременности полтора месяца тому назад!

— А не могла ли столь длительная задержка стать причиной избыточного скопления крови?

— Так бывает иногда. Все зависит от того, что именно стало причиной задержки. Вызвана она естественным или неестественным образом.

— Неестественным? Но ведь беременность вполне естественна, не так ли?

Он покачал головой, глянув на меня с непонятным сожалением.

— Существуют способы изменения сроков женских недомоганий, для предотвращения нежелательных последствий…

Баттс немного помялся, а затем протянул руку ладонью вверх. На ней лежал округлый камешек.

— Вот что родила королева, – сказал он.

Я по-прежнему не понимал его.

— Эта галька вышла из ее чрева, – печально пояснил доктор. – Камень поместили туда, дабы она не забеременела. Такие трюки зачастую проделывают на Среднем Востоке с вьючными животными и, возможно, с рабынями. Это препятствует зачатию.

О нет! Как это отвратительно, не могли же Екатерину подвергнуть…