Онлайн книга «Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса»
|
— Пока нет. А то тщеславные глупцы вобьют себе в голову, что пора уже улещивать меня! Им придется запастись терпением. Зачем преждевременно открывать карты? — Ах вот как. А тебе известно, где тебя похоронят? Ты же король. Какое надгробие тебе подобает иметь? Не пора ли уж хотя бы выбрать мрамор для статуй да озадачить скульпторов? Или ты полагаешь, что пышную усыпальницу тебе приготовит сама судьба? — Меня положат рядом с королевой Джейн, – сказал я. – А уж если говорить о строительстве усыпальниц… В общем, Уолси, к примеру, похоронили совсем не там, где он задумал. И я вполне могу занять его саркофаг. Как тебе нравится такая идея? Уилл пожал плечами: — Франциск умирает от какой-то французской сыпи. Бедняга, охота теперь стала его единственным увлечением и удовольствием. Разумеется, он не может больше наслаждаться женскими прелестями. И ты находишь смешным, что его чресла сплошь покрылись язвами и нарывами? — Его воздержание лишь плод былой необузданности и беспорядочных связей. Ходят слухи, что меня тоже поразила французская сыпь, – хмыкнув, бросил я. – Ложные слухи. — Тогда покажись во всей красе перед честной компанией и пресеки их, – усмехнувшись, предложил Уилл. – Спусти штаны, позволь народу убедиться. Я откинулся на спинку кресла и расхохотался. — Надеюсь, ты не сомневаешься в моих способностях. Но, Уилл, – я гордо вскинул голову, – мое мужское копье ежедневно усердно трудится, поэтому может оказаться занятым в удобное для обозрения время. Расстроенно глянув на меня, он хотел что-то сказать, но промолчал и отвернулся. Наконец после долгой паузы он сменил тему: — В еретиках нынче тоже нет ничего смешного. Они настолько погрязли в заблуждениях, что едва ли помнят, в чем заключается сущность истинной христианской веры. Любой грамотей считает себя вправе толковать и извращать по-своему ее каноны. Дошло до того, что испанский умник Сервет[119], критикуя Святую Троицу, заявил, что Христу вообще там не место. Голландец Менно Симонс[120] и его последователи твердят о миролюбивой религии. Есть и те, кто нападает на таинство крещения, говоря, что только зрелый человек может добровольно совершить его, поэтому всех истинных верующих надо перекрестить… — Анабаптисты, – презрительно бросил я. – Самые гнусные из всей еретической шайки! Я ненавидел их самодовольство, жуткое фарисейство, визгливые проповеди с истерическими пламенными призывами. Месяц тому назад я как раз отправил троицу таких проповедников на костер в Смитфилде. Уилл кивнул: — Многие еретики нападают также на таинство причащения, заявляя, что это всего лишь поминальная трапеза. Другие порочат таинство посвящения в сан, утверждая, что прелаты ничем не отличаются от простых мирян… твердят какие-то глупости о «священстве любого верующего». — Да, но бывшие попы развращают девиц и женятся на монашках. Разве это не кажется тебе забавным? — Ничего смешного в том, что люди грешат, прикрываясь религией, – заявил мой шут. – Причем грешат с угрожающим упорством. А страшнее всего то, что никто не знает, на чьей стороне окажутся симпатии народа. Это ужасает меня, Хэл… и должно серьезно огорчать тебя. Я уставился на потрескивающий в камине огонь, чтобы выиграть время. Обычная уловка. Уилл говорит правду. Кто скажет, во что верят прибывшие на праздники подданные и их слуги? Черви еретической заразы разрушали ткань нашей жизни, истончая ветхие нити и марая ее чистоту. |