Книга Пленница Риверсайса, страница 85 – Алиса Болдырева

— Разве я сказал не правду, леди Тами? — Его голос прозвучал совсем рядом, словно он шептал ей на ухо, и Тами хотела заткнуть уши. Лошадь под ней громко фыркала и нервно перебирала копытами. — Ведь их же убили, разве не так? Интересно, кто это сделал? Может, Мариус? Он вполне мог, я слышал, он умелый воин. Как вы думаете, это его острый меч оборвал жизни ваших братьев?

В голове у Тами всё зазвенело от его слов, горьких и, вполне возможно, правдивых, и она растерялась. В тот же момент её лошадь резко взбрыкнула, а затем, словно её подстегнули хлыстом, громко заржала и бросилась бежать.

Тами вцепилась руками в поводья, желая остановить вмиг взбесившееся животное, но лошадь совершенно не слушала её, несясь вперёд. От страха горло сжало железными тисками, и Тами даже не сумела ничего сказать или выкрикнуть, минуя их отряд.

Она слышала взволнованные голоса, что раздались позади, но страх помешал ей разобрать, кто это кричал. Сердце в груди колотилось, и спустя пару гулких ударов, отряд остался далеко позади, а лошадь продолжала нести её в самую чащу.

Высокие деревья, словно в безумном хороводе, мелькали перед её глазами, пока лошадь, набирая скорость, бежала всё быстрее и быстрее. Одеревеневшими пальцами Тами натягивали поводья, но лошадь не реагировала; её будто гнали вперёд, подстёгивая невидимым хлыстом.

По лицу хлестали тонкие ветки, оставляя на побледневшей коже ожоги. В какой-то момент её плащ зацепился за сук, и, скользнув по плечам, полетел куда-то вниз, и Тами осталась в одном платье. Лес становился всё гуще и непроходимей, и Тами тянула поводья из последних сил, понимая, что лошадь несёт её на верную погибель. В ушах ревел ветер, перекрывая все прочие звуки, и возглас отчаяния, что сорвался с её губ, растворился в воздухе. Она сейчас умрёт, она знала это наверняка, и молила богов лишь об одном, чтобы смерть оказалась мгновенной.

Внезапно ей почудилось, что позади раздаётся какой-то нарастающий топот, а уже через пару мгновений справа от неё появился Мариус на своём вороном жеребце. Тами глазам своим не поверила, но он подгонял свою лошадь всё ближе к её лошади. Что он задумал? Решил убиться вместе с ней?

Она не успела подумать об этом основательно, поскольку в следующую секунду её правая нога соскользнула со стремени, и, нащупав под собой лишь пустоту, Тами стала заваливаться вниз. С каждой секундой земля приближалась к ней, стремительно и опасно, и когда до неё оставалось всего несколько сантиметров, Тами ощутила на своей талии крепкие руки; они резко рванули её вверх, перебрасывая куда-то в сторону. Всё это произошло буквально за долю мига, и вот Тами почувствовала, что она вновь сидит на лошади, уткнувшись лицом в широкую грудь. Какое-то время лошадь ещё неслась вперёд, но постепенно её бешеный ход замедлялся, пока она и вовсе не остановилась.

— Тами? — услышала она встревоженный голос Мариуса прямо у себя возле уха, в то время, как его сильные руки продолжали крепко прижимать её стан и голову к себе. Она слышала грохочущий стук собственного сердца, а может, это стучало его сердце? Она не могла разобрать, поскольку их тела были тесно прижаты друг к другу. Он торопливо гладил её по волосам, и она ощущала его тёплое дыхание около виска.

— Боги, Тами, ты цела? — заглянув ей в лицо, спросил Мариус. От страха она не могла вымолвить ни слова и лишь едва заметно кивнула.