Книга Пленница Риверсайса, страница 99 – Алиса Болдырева

— С чего это вдруг? — после длительного молчания, наконец, спросил Мариус. Его голос был сухим и едким. — Ты ведь ненавидел её, а тут вздумал жениться. На тебя это не похоже. Что ты уже задумал?

— Скажем так, я пригляделся к ней получше, — Рован невинно улыбнулся. — Тами благородного происхождения, молода, красива, умна и, я уверен, она будет верной женой. Только представь, каково это каждую ночь сжимать её в своих…

— По-моему, это весьма глупая затея, — оборвал Мариус, и в его глазах мелькнуло отчаяние. — Кроме того, не думаю, что Тами согласиться на этот брак.

— Если ты настоишь на этом браке, то у неё не останется выбора.

— Я не стану её принуждать! — голос Мариуса звенел от еле сдерживаемого гнева. — И выброси эту идею из головы! Не бывать этому! Я не позволю!

— Тогда ты мог бы сам жениться на ней, — будто невзначай предложил Рован, наблюдая за реакцией брата.

— Ты ведь знаешь, что я не могу, — лицо Мариуса исказила мука. — Моей женой станет леди Солана, и этот вопрос уже давно решён.

— Дело только в этом? — не унимался Рован.

— Боги, Рован, перестань, пока я не пожалел, что позвал тебя с собой!

Как выяснилось, направлялись они в конюшню. Здесь пахло свежим сеном и конским навозом; один из мальчишек, белобрысый и весь в сером, как раз чистил стойло. Пройдя к дальнему углу, Мариус взял оттуда тяжёлое седло, которое к тому же оказалось повреждённым. Рован недоумённо уставился на него.

— Мы пришли сюда за этим? Чтобы я мог вдоволь полюбоваться испорченным седлом? — сострил он, разглядывая ровный срез. Кто-то неплохо приложился к нему острым кинжалом.

— Олдвин говорит, что путлище разрезали. Есть какие-то предположения кто это мог сделать?

Рован пригляделся получше, и внезапная догадка осенила его.

— Неужели это…

— Да, это то самое седло, которое было на лошади леди Тами, и, по всей видимости, кто-то повредил его намеренно, — подтвердил его домыслы Мариус. — Хотел бы я знать, кто это сделал, — устало выдохнул он.

— Знаешь, есть у меня одно предположение, но, боюсь, оно тебе не понравиться.

— Говори, я должен знать, кто хочет ей навредить.

— Я думаю, это могли сделать Танистри, — сказал Рован, заметив, как от удивления и недоверия лицо Мариуса вытянулось.

— Танистри? Какой им прок от её гибели?

«О, братец! Да ты, кажется, ослеп! — подумал Рован. — А вот у твоей Соланы со зрением всё в порядке. Наверняка, она уже успела заметить твою привязанность к Тами, и сейчас боится остаться не у дел».

Рован до сих пор не забыл, как Солана Танистри, узнав о болезни Мариуса, стала извиваться вокруг него, словно змея. Она лила слёзы, припав к его груди, и стенала о том, как сильно волнуется о здоровье Мариуса. И Рован был почти готов поверить ей. Почти. Если бы Солана находилась всё это время подле Мариуса, заботясь о нём, как это делала Тами. Именно в тот момент для Рована раскрылась истинная сущность этой женщины. Под личиной красоты скрывалась самая настоящая хищница, и охотилась она отнюдь не за Мариусом. Её больше прельщали деньги и власть, которые принёс бы ей брак с наследником Вэлдонов. А кто это будет, Мариус, или же Рован, её не сильно заботило.

— Я же сказал, это всего лишь предположение, — уклончиво ответил Рован, поражаясь недальновидности брата. — Но, с другой стороны, подумай, кому ещё выгодна её смерть?