Книга Хозяйка поместья Бэзил-Холл, страница 2 – Алиса Болдырева

— Tu vas l’avoir, sale américaine! (Сейчас ты получишь, грязный америкашка! (фр.)), — кричали они, загоняя Нэда в глухой переулок, из которого не было выхода. Выбив школьные принадлежности из его трясущихся рук, они стали смеяться, обступая его со всех сторон. Безусловно, Нэда ожидала не одна пара синяков, тумаки и, возможно, даже разбитый нос. Но на беду хулиганов, в тот самый переулок забрел Хэйл Далтон. Словно почувствовав намечавшуюся трепку, он встал на защиту Нэда, сказав, что нечестно нападать впятером на одного. Мальчишки тогда лишь посмеялись над Хэйлом. Они никак не ожидали, что американец сможет дать им достойный отпор, ведь их было в два раза больше!

И Нэду и Хэйлу, им обоим уже стукнуло по двадцать девять лет, но дружба, вынесенная ими тогда, из глухого переулка, они смогли сохранить по сей день.

Поняв, что Хэйл не собирается продолжать, Нэд, не удержавшись, воскликнул:

— Ну же, mon ami! Мне из тебя каждое слово придется вытягивать калеными щипцами?

Расхохотавшись низким грудным смехом, Хэйл, легонько хлопнул себя ладонью по колену, обтянутому черной тканью брюк. Его забавляла вся эта ситуация.

— Какой ты нетерпеливый, Нэд! — пожурил он друга. — Так вот, вчера я имел честь получить письмо из Лондона от некоего мистера Оррела, в котором излагалась последняя воля моего достопочтенного дядюшки, ныне почившего Лоренса Палмера, герцога Олдонского.

Он сделал небольшую паузу, устремив взгляд своих насмешливых голубых глаз на Нэда. Тот, в свою очередь, сделал жест рукой, требуя продолжить. Ему не терпелось узнать, что же было в том злосчастном письме!

— Герцог Олдонский всю свою жизнь прожил в Лондоне, слывя заядлым холостяком. Мысли о женитьбе никогда не посещали его умную голову. Но когда ему стукнуло пятьдесят два года, он надумал жениться, взяв в жены вдову с маленьким ребенком. Девочкой.

Произнося эти слова, Хэйл неосознанно поморщился, словно говорил о чем-то мерзком и неприятном. Нэд хмыкнул. Просто поразительно, как невинные разговоры о женитьбе могут привести человека в крайнее замешательство!

Тем временем, не обратив никакого внимания на ухмылку Нэда, Хэйл продолжил:

— Его любимая женушка, невзрачная миссис Сибила, прожив с ним счастливые, но недолгие два года, скончалась, оставив на дядю свою маленькую дочурку. Дядюшка, будучи человеком благородным, и, разумеется, во имя любви к своей обожаемой жене, пожалел сироту и продолжил воспитывать после смерти ее бедной матушки, словно родную дочь.

Нэд подался вперед, ловя каждое слово Хэйла, который, казалось, собирался рассказать все подробности личной жизни его покойного дяди.

— Так вот. Как я узнал из письма мистера Оррела, два месяца тому назад, дядюшка отдал Богу душу. Так как родных детей у него нет, то своей последней волей он распорядился, чтобы титул герцога Одлонского отошел мне, вместе с поместьем Бэзил-Холл, которое, как ты знаешь, находиться в Лондоне.

— И это все? — прищурив карие глаза, поинтересовался Нэд.

Он смутно помнил дядю Хэйла, мистера Палмера, лицезрев его лишь пару раз, но не мог поверить, что такой жесткий и пронырливый человек просто так отдал титул герцога Хэйлу, о котором, между прочим, был не самого высокого мнения.

— О! Как ты проницателен, mon ami! Безусловно, нет! — снова засмеялся Хэйл, но от Нэда не укрылось, что на сей раз улыбка не коснулась голубых глаз его приятеля. Хэйла что-то тяготило во всей этой истории.