Книга Хозяйка поместья Бэзил-Холл, страница 3 – Алиса Болдырева

«Так! Так! А вот это уже интересно! Что же придумал его дядюшка, раз решил так расщедриться и сразу на титул?» — думал про себя Нэд, внимательно вглядываясь в лицо друга.

— Мой достопочтенный дядюшка назначил меня опекуном маленькой сиротки. Я должен подыскать для нее достойного спутника и удачно выдать замуж этот нежнейший цветок, который он взращивал несколько лет.

Когда Хэйл закончил говорить, в комнате воцарилась полнейшая тишина, а спустя несколько ударов сердца Нэд разразился приступом безудержного смеха. Он хохотал заразительно, откинув голову назад. Он так тряс головой, что, казалось, еще немного, и она отвалится от его шеи. На его глазах выступили прозрачные капли слез, которые Нэд не успевал вытирать рукавом своего темно-зеленого сюртука. Успокоившись, он поднял глаза на Хэйла, но, не сдержавшись, рассмеялся вновь.

— Я очень рад, мой друг, что смог развеселить тебя! — раздраженно бросил Хэйл, когда Нэд, наконец, перестал смеяться.

— Прости, Хэйл! Просто, ты уверен, что твой дядя хорошо тебя знал? Он не побоялся оставить бедную сиротку на тебя? Он, что же, ненавидел несчастное создание, раз решил доверить ее такому опекуну, как ты? — улыбаясь во все тридцать два зуба, спросил Нэд. Он хотел поаплодировать мистеру Палмеру стόя. Это же надо такое придумать — Хэйл Далтон опекун сироты! Да у этого старого скряги было отменное чувство юмора!

— Я и сам никак не возьму в толк, отчего он решил назначить опекуном именно меня, а не моего отца, скажем? Он ведь прекрасно знал о моей репутации в обществе. Сам столько раз пытался, как он любил выражаться, вразумить меня, что бы я, его нерадивый, никчемный двоюродный племянник, взялся, наконец, за голову и не позорил честь семьи! Но! Не будем о грустном! Как только я выдам девицу замуж, то эта тяжкая ноша ляжет на плечи ее бедняги-мужа! — поднимаясь с дивана, быстро произнес Хэйл. Он стал расхаживать по светлой гостиной, мельтеша у Нэда перед глазами.

— А сколько лет сиротке? Не слишком ли ты торопишься? — поинтересовался Нэд, пытаясь сосредоточиться на лице Хэйла.

— О, мой друг! Сиротке уже девятнадцать стукнуло! Надеюсь, еще не слишком поздно, и кто-нибудь, да возьмет ее в жены. Не могу понять, о чем дядюшка раньше думал? Хотя, учитывая, кем была ее мать… — Хэйл не договорил, останавливаясь, наконец, напротив Нэда.

— А кем была ее мать? — приподняв брови вверх, спросил Нэд.

— Если честно, я никогда не понимал, почему дядя женился на этой женщине, Сибиле. Она никогда не отличалась крепким здоровьем, постоянно болела, да и красавицей ее нельзя было назвать, скорее наоборот. Слишком бледная кожа, невзрачные голубые глаза, в которых постоянно сквозила какая-то отрешенность от этой жизни. А ее светлые волосы, собранные на макушке, были постоянно завиты в кудри, которые ей совершенно не шли! — лицо Хэйла скривилось. Он словно в данный момент видел перед собой лицо Сибилы Палмер, так подробно описывая его.

— Oh mon Dieu! (О, мой Бог! (фр.)), — поддел его друг. — Надеюсь, сиротка хоть чуточку симпатичней мамаши, а то до конца дней тебе быть ее опекуном!

— За нее назначено приличное приданое, в виде крупной суммы денег, которая будет выплачиваться ежемесячно, пока девице не стукнет двадцать пять лет. И, как ты уже наверно догадался, я отдам ее за первого встречного, что позарится на наследство, которое дядя оставил для нее, — выдал равнодушным голосом Хэйл.