Книга Жизнь моя, страница 22 – Мишель Пейвер

Она откинулась назад и углубилась в мысли о Патрике. До этого она видела его всего лишь однажды, в то Незабываемое Воскресенье, когда они с Майлзом без предупреждения зашли к ней в школу и взяли ее пить чай. Другие девчонки так завидовали! Еще бы: невероятно энергичные молодые люди, а один из них — настоящий американец! Потом она рассказывала девчонкам, какой Патрик умный. Он изучает что-то с длинным названием. По его словам, это связано с обнаружением люков в человеческих головах и очень осторожной их очистке от паутины. Ну, что-то в этом роде. Она не поняла точно, но это было так здорово, когда взрослые разговаривали с ней так, будто она тоже взрослая. И она подумала, что Патрик — самый подходящий человек, чтобы очищать вещи от паутины.

Они подъехали к аэропорту. Она боялась аэропортов, но знала, что Майлзу это лучше не показывать. Гудрон на парковке был горячим и мягким, он продавливался под ее сандалиями, а электрические двери издавали ужасный шипящий шум. Она хотела взять Майлза за руку, когда они через них проходили, но Майлз шел слишком быстро, так что она схватила свой рюкзак и поспешила за ним.

— Который час? — спросил он, когда они вошли внутрь и стали пробираться сквозь толпу. Он никогда не носил часов.

Моджи проконсультировалась с «Vulcan Time-Scaner» на своем запястье.

— Шесть минут четвертого.

Майлз вскричал:

— О люди! Это уж слишком даже для меня! Самолет бедного ублюдка приземлился в двенадцать!

Моджи разинула рот. Он хочет сказать, что они заставили Патрика ждать около трех часов?!

Черное отчаяние навалилось на нее. Патрик, наверное, взбешен, а может быть, он настолько взбешен, что, не дожидаясь их, развернулся и улетел обратно в Англию.

Потом он внезапно появился, и был даже красивее, чем она помнила. Он был и Ланселот, и Кассий, и Люк Скайуокер — один во всех лицах. И он ничуть не выглядел сердитым. Он улыбнулся и врезал Майлзу по животу, как это делают мальчишки, когда рады видеть друг друга, хотя удар, возможно, был довольно сильным, поскольку заставил Майлза ловить воздух ртом и согнуться пополам. Но когда Майлз выпрямился, он рассмеялся, и Моджи убедилась, что он невероятно рад видеть своего друга, хотя старается не показывать этого. Она робко ждала с рюкзаком у ног. Она была так счастлива, что хотела плакать.

Потом Патрик нагнулся и повесил рюкзак на одно плечо — в точности так, как ее учила делать Антония. Моджи небрежно проделала то же со своим. Она двинулась в сторону Патрика, надеясь, что Майлз этого не заметит. Майлз ничего не сказал ни о лентах, ни о том, что Патрик ее бой-френд, но она не хотела проверять его память. Патрик посмотрел на нее и усмехнулся. Настоящей усмешкой, как будто он действительно рад ее видеть.

— Привет, Имоджин! — сказал он.

* * *

К тому времени, когда они подъезжали к деревне Ля Бастид, Патрик уже был сыт по горло Францией, Майлзом и британцами. Но, главным образом, Майлзом.

— Что ж, это была твоя собственная гребаная ошибка — лететь в Тулузу, а не в Перпиньян, — сказал Майлз в аэропорту, закидывая рюкзак Патрика в джип. — Перпиньян намного ближе, он только вниз по дороге.

— Да, — сказал Патрик сухо, — и «Бритиш Эйрвейс» вдвое дороже, чем «Эйр Экспресс».

— Ах, деньги! И это все, о чем ты думаешь?