Книга Тлеющие осколки разбитых надежд, страница 24 – Бусинка Кошковская

— Она самая — единственная дочь Алексея Сергеевича.

— Ммм… думаю, слышал ведь где-то! — Николай вновь задумался и опять стал ходить по комнате, при этом быстро, как скороговорку, говоря: — Давно я её не видал, уж с того самого года, когда князь Алексей, царствие ему небесное, этот мир покинул. Служили мы ведь с ним когда-то… Давно не видал я Дарьюшку, а ты, значит, всё-таки с нею… Князь Алексей жаль не видит!.. А отчего же ты не женишься на ней сейчас?

— Ежели со мною что, не хочу вдовою оставлять её.

— Ладно… — князь отошёл от сына и присел за стол.

Дверь за спиною Андрея чуть приоткрылась, и из-за неё выглянула княжна Марья.

— Ах, André! Ты здесь… — с удивлением, воскликнула она.

— Пошла прочь! Тебя никто не… — злостно начал старый князь, но сын довольно уверенно перебил его:

— Зачем вы с Marie так? Она ведь ваша дочь и ничего плохого вам не сделала.

— Не вмешивайся не в своё дело.

— Она моя сестра, и я не могу слушать как вы кричите на неё, — князь Андрей слегка повысил тон, ибо злость отчего-то уже брала его всего.

— Не тебе диктовать мне правила.

— При всём уважении к вам, батюшка, я не позволю говорить так с моей сестрою!

— Ступай отсюда. Не зли меня. Не хочу тебя видеть!

Андрей не стал ничего отвечать, он сейчас же вышел и, не простившись с сетрою и сыном, покинул Лысые горы.

* * *

Княжна Дарья ничего не подозревала, она просто стояла у окна своей комнаты и размышляла над различными вопросами.

— Дарья Алексеевна, к вам князь Болконский приехал, он очень просит, дабы вы приняли его, — сообщила княжне Катерина.

— Что же привело его, он ведь ничего не говорил, что приедет… В любом случае пущай идёт сюда, — княжна Дарья глубоко задумалась.

— Здравствуйте, Дарья, — князь Андрей тихо подошёл к ней сзади, почти вплотную.

— Здравствуйте, Андрей. Что-то вы без предупреждения…

— Я пришёл проститься с вами.

— Проститься?.. — с некоторым недоумением, произнесла Дарья и повернулась к нему, страшная мысль промелькнула в её голове. — Вы ведь не…

— Да, я ухожу на войну. Я не знаю, вернусь ли, но хочу, дабы вы помнили обо мне… — князь Андрей достал из кармана маленькую коробочку и протянул княжне. Она была в ужасе от происходящего, но старалась не показывать это внешне.

— Откройте, когда я уеду, — добавил князь.

Княжна, дрожащими руками, аккуратно взяла её и приложила к груди. От Дарьи не было ни фраз: «может останетесь» или «не бросайте меня», ни истерик, ничего, а лишь одна слеза побежала по её щеке. Князь Андрей, сняв перчатку с одной руки, костяшками своих пальцев, осторожно прикоснулся к её щеке и вытер слезу.

— Только не плачьте, пожалуйста, Даша, — его голос дрогнул на её имени, которое он отчего-то решил произнести именно в такой форме. — Я не хочу, дабы обо мне кто-то плакал.

Услышав эту форму своего имени, княжна будто испугалась чего-то и крепко сжала его руку. Последний раз она слышала такое обращение от кого-то из родных, уже более двадцати лет назад.

— Я хочу, дабы вы тоже помнили обо мне, — княжна Дарья сняла с одного уха серьгу, вложила её в маленькую для мужчины ладонь князя Андрея и сжала её в кулак. — Помните обо мне, она будет вас оберегать. Пожалуйста, держите её при себе.

— Хорошо, я буду хранить её, только успокойтесь, прошу вас, — князь убрал серёжку в карман и нежно поцеловал маленькую дрожащую руку княжны Дарьи, которая также, как и всегда, была в перчатке, на этот раз в белой.