Книга Тлеющие осколки разбитых надежд, страница 26 – Бусинка Кошковская

— Не оставляй меня одного здесь, — князь ухватил её руку.

— Всё будет хорошо. Мы обязательно встретимся вновь, главное иди на свет и только на свет, и ты обязательно найдёшь меня, — княжна растворилась прямо перед ним».

Князь Андрей открыл глаза, ещё какое-то время он не мог понять, что происходит вокруг. Осмотрев помещение, князь понял, где находится. Андрей запустил руку в карман и достал оттуда серёжку Дарьи Кибаковой, которую она дала ему при их последней встрече, — это была золотая серьга с большим красным рубином.

«Значит, мы обязательно встретимся вновь… Да, я люблю её, по-настоящему люблю, и хочу видеть её. Очень хочу…» — тихо произнёс князь Андрей и прижал украшение к груди. Сердце его защемило, он вспомнил их последнюю встречу и слёзы княжны. Болконский осознал, насколько сильно любит её и твёрдо решил для себя, что по приезде домой попросит её руки и сердца, он понимал, что действительно хочет видеть Дарью своей женой. Князь Андрей больше не был влюблён в неё… Он любил её.

* * *

Всё это время княжна Дарья прибывала в сильнейшем душевном волнении, она почти ни с кем из своих слуг не разговаривала, часами гуляла одна по саду или сидела в своей комнате. Какой бы стойкой в плане любви не была Кибакова, князь Андрей крепко запал в её сердце, первый раз за свою жизнь она полюбила по-настоящему.

В ту самую ночь Дарья наконец крепко заснула и увидела сон:

«Она, как обычно, стояла у окна в своей комнате и о чём-то размышляла. Раздался громкий стук в дверь.

— Входите.

Вошла Катя и поклонилась княжне.

— Катя, что случилось?

— Госпожа, вам письмо.

— От кого?

— От князя Болконского, — Катерина передала ей конверт, весь заляпанный пятнами крови. Вид его привёл княжну Дарью в ужас.

— Можешь идти, — Дарья принялась его разворачивать, само письмо тоже было в крови, но разобрать написанное можно было без труда:

«Здравствуйте, Дарья. Не было и минуты, дабы я не вспомнилъ о Васъ. Встрѣча съ Вами вернула меня къ жизни, я вновь обрёлъ счастьѣ. Хотя сейчасъ у меня возникли нѣкоторыя трудности, я хочу встрѣтиться съ Вами и знаю, что мы встрѣтимся вновь, надѣюсь, что не въ послѣдній разъ.»»

— Княжна, проснитесь! Проснитесь! — Катя трогала княжну за плечо.

Княжна Дарья, тяжело и быстро дыша, резко вскочила.

— Катя, что случилось?.. Ммм… — она прижала руку ко лбу и закрыла глаза, ибо её голову отчего-то пронзила острая жгучая боль.

— Вы кричали во сне и звали князя Болконского.

— Кричала? Болконский… Сон… Ох, подай воды мне.

Крестьянка налила в стакан воды и подала княжне, та очень быстро выпила всё и протянула стакан служанке.

— Вас что-то беспокоит? Расскажите, вам будет легче, а я никому не скажу.

— Да… Я… Мысли об Андрее больше не вызывают у меня прежних чувств, какие вызывали два месяца назад. Да. Мне кажется, что я больше не влюблена. Я люблю его. Люблю, Катенька. Сильно. И боюсь за него очень. Так боюсь! — княжна заговорила быстро и обрывисто, видно, что она весьма волновалась.

— Дарья Алексеевна, милая, всё будет хорошо, я уверена, что Андрей Николаевич обязательно вернётся, и вы встретитесь.

— Ты можешь идти пока, но я тебя позову ещё.

Катя, поклонившись, покинула комнату, а Дарья повернулась к окну и устремила взор в окно, на яркую большую луну.

«Что ж ты светишь на меня, серебряная луна? Освещаешь ли ты сейчас путь князя Андрея? Болконский, где же ты… Мы обязательно встретимся вновь…» — она вытерла слезу со щеки, но тут же закрыла лицо руками и уже не контролировала слёз. «Где же ты, князь Андрей? Жив ли ты ещё… Господи! Я люблю его… Больше всех на этом свете люблю!» — княжна чувствовала, что чтото должно было произойти, но не понимала, что именно, хотя одно ей было известно — князь Андрей в большой опасности.