Онлайн книга «Владек Шейбал»
|
Что сейчас произошло? Землетрясение, очень маленькое, длившееся всего сорок пять секунд. Но вам не следует ни о чем беспокоиться, так как наш отель устойчив и ему не страшны никакие колебания. Почему у вас нет никаких инструкций, как следует себя вести при землетрясении или вы полагаете, что мы, иностранцы, осведомлены также как и вы? - воскликнул Владислав, выпустив пар. Простите за неудобство. У вас имеются еще какие претензии? Конечно! Вы видели, что творится в моей ванной комнате? Зеркало упало, все мои духи - а они очень дорогие, разбиты вдребезги! Кто уберет осколки, кто возместит мне ущерб? Несколько человек из администрации долго о чем-то советовались между собой, один из них с виноватой улыбкой обратился к артисту: Господин Шейбал, извольте не волноваться. В течении тридцати минут горничная все уберет в вашем номере. А мои духи? Наш отель вам все возместит, а пока, - он пригласил его присесть на кожаный диван, - извольте принять извинения и угоститесь нашим чаем. Вечером после захода солнца вернулся Алан. Он был счастлив и в предвкушении своего рассказа поделиться радостью о сбывшейся мечте, ради которой и согласился на съемки в Японии, отправился к Владиславу, в руках держа два персика. Друзья до полуночи коротали время в беседах: каждый пережил сегодня потрясение - Влад впервые ощутил землетрясение, а Алан побывал на встречи с самураями - как мечтал долгие годы, всем сердцем проникнув к их древней интересно-непонятной культуре. Слушая его рассказ и духовной связи с самураями, о перевоплощении душ, о карме и долге чести, Влад радовался за него: ведь Алан оказался единственным, кто никогда не смеялся над ним, не называл шуткой, как когда-то Станислав о странном мечтательном сыне. Сам Влад много поведал о себе, о жизни семьи и тайне предков, он показал другу всегда хранившие при себе фотографии родных и Алан. осматривая незнакомых людей на черно-белом фоне, проговорил: Какие у тебя красивые родители! А это мой старший брат Казимеж, он сейчас живет в Варшаве со своей семьей. Вы с братом такие разные, абсолютно не похожи друг на друга. Это правда. Казимеж никогда не любил общаться со мной и даже после смерти отца и матери, а я всегда звонил ему и продолжаю звонить, ведь кроме него у меня больше никого не осталось. Но... Казимеж правильно, наверное, поступает, что чурается меня. Во время войны он получил травму позвоночника - надежд на улучшение было немного. но вопреки рекомендациям врача, он участвовал в боевых сражениях против врагов, а я только и мог, что убегать и прятаться. Казимеж смелый, серьезный, он гораздо достойнее меня, вечного труса, - глаза Владислава увлажнились, мыслями он вернулся в далекое прошлое, когда жил со своими родными большой семьей, ныне у него ничего того не осталось и родители умерли. Алан осторожно положил руку на его плечо, с жалостью глянул ему в глаза, тихо проговорил: Ты не трус, Влад, и никогда им не был. Ежели ты бы боялся, разве тогда достиг бы всего того, что имеешь сейчас? Вспомни, как боролся ты за место под солнцем, прибыв в Англию и не зная ни языка, ни кого из знакомых? Я бы так не смог. Ты гораздо смелее многих из нас. Владислав поднял глаза, в них застыла боль, на длинных черных ресницах в свете лампы блестели капли слез. Приобняв друга за плечи, он ответил тихим голосом: |