Книга Бунтаро, страница 65 – Лейла Элораби Салем

— Господин, я не достоин вашей чести. Раз я был в плену у китайцев, вы должны презирать меня как опозоренного человека.

— Я знаю, что вы надежный человек, да к тому же хороший воин. Так за что же мне презирать вас?

— Извините меня, господин. Я иногда не думаю, что говорю, - Бунтаро еще раз поклонился.

Шэдэо усмехнулся и сказал:

— А теперь пусть кто-нибудь еще скажет то, что он думает.

— Бунтаро-сан не прав, - сказал Миккико, посмотрев на всех злыми глазами, - я думаю, что жить в чужой провинции – это слишком опасно. Кто знает, что предпримят наши враги, узнав, что мы действуем поодиночке. Верно? Нас тогда легко будет сломать. Я предлагаю время от времени подсылать наших разведчиков во вражеские провинци, чтобы они нам приносили нужную информацию.

— Сколько вам лет, Миккико? – поинтересовался Шэдэо.

— Двадцать четыре. Одному из моих братьев уже тридцать, а другому все лишь шестнадцать.

— Вы правильно высказали свою точку зрения, но в данный момент я не могу ее принять.

— Но почему, господин?

— Враг еще не слишком силен, чтобы обрушиться на нас. Я поддерживаю мнение Бунтаро-сана. Каждый из вас отправится в ту провинцию, какую я укажу…

— Господин, - возразил Миккико, - но раз Бунтаро-сан такой умный, пусть он и едет в Осаку, а мы посмотрим, как он станет героем, если однажды ночью Курагу даст приказ принести его голову!

— вы ошибаетесь, юноша. Сейчас Курагу находится в Киото. У него совсем небольшая армия, и поэтому Бунтаро-сан легко с ним справится.

Миккико злобно посмотрел на Бунтаро, и глаза его блестнули дьявольским огнем. Игури уловил его взгляд и подумал: «Ты прав. Бунтаро нужно убрать с дороги, иначе этот кретин станет всеобщим любимцем. Я трижды проклинаю его и жалею о том, что он остался вживых».

Когда собрание закончилось, Игури с Кузимо подошли к Миккико и сказали:

— Если ты ненавидишь Бунтаро, то можешь расчитывать на нас.

— Это очень хорошо. Я думаю, что этого… чел… человека нужно убрать, - Миккико никак не мог назвать Бунтаро человеком, но не найдя другого слова, пересилил свою ненависть.

— Я думаю, - ответил Кузимо, - нам нужно сегодня вечером объединиться в чайном домике и обсудить этот вопрос.

— Да, ты прав, - хором пожхватили Игури с Миккико.

Чайный домик располагался на холме. Его окружал разбитый со всех сторон сад, где росли апельсины и персики. Маленький пред, вырытый в глубине сада, напоминал небольшое озерцо, где плавали рыбки с золотыми чешуями.

Дом был одноэтажным, очень миниатюрным. Вдалеке он смотрелся словно игрушечный, но внутри все было иначе. Три большие комнаты: приемная, спальня и кухня. Везде были развешаны яркие фонарики, пол покрыт татами, по углам стояли вазы с цветами.

— Какое живописное место! – сказал Игури, осматриваясь по сторонам.

— Я старался сделать как можно лучше, - ответил Кузимо.

-Какая тишина кругом! –вставил свое слово Миккико.

Все трое сидели за маленьким столиком и пили чай. В молчании каждыйнаслаждалсяэтим мгновением, не желая приступать к теме разговора.

Миккико первым нарушил молчание своим хриплым голосом:

— Мы, кажется, собрались, чтобы обсудить Бунтаро.

Игури и Кузимо посмотрели на него и кивнули в знак согласия.

— Мне кажется, что нам нужно подружиться с ним на некоторое время. Если мы будем все время показывать свою неприязнь, он сможет обхитрить нас и тогда все пропало.