Книга Неблагоразумная леди, страница 14 – Джоан Смит

Вскоре встреча приняла совсем нежелательный оборот. Дядя Кларенс, получив от служанки информацию о высокопоставленном госте, влетел в гостиную, вытирая краску с пальцев белой тряпкой.

— Лорд Дэмлер, вот сюрприз, какая честь! – гремел он, не дожидаясь, пока их представят ДРУГ Другу. – Моя племянница все о вас рассказала. – Он схватил руку Дэмлера и яростно начал ее трясти.

— Познакомьтесь, это мой дядя Элмтри, – беспомощно бормотала Пруденс. Дядя Кларенс завладел разговором, и она уже не могла бы вставить слова, даже если бы очень захотела. Кларенс возносил до небес поэмы Дэмлера которые никогда не читал. Шекспир, Мильтон не шли ни в какое сравнение. От поэм Дэмлера он перешел к романам Пруденс. Сегодня ей не грозило быть низведенной до ранга «дочери Вилмы». Ее талантом он тоже восторгался, хотя еще не удосужился прочитать ее романы. В Англии не было другой писательницы, достойной сравнения с лордом Дэмлером.

— Я не очень щедр на похвалы, – добавил он с достоинством. – Обычно редко читаю книги, могу их не открывать по году, но серьезную литературу, которую вы представляете, всегда приятно читать. Да, я обязательно прочту «Песни издалека». Я имею в виду, что прочту их еще раз, – поправился он, заметив изумленно поднятые брови маркиза.

Поэт кивком головы дал понять Маррею, что пора уходить. Пруденс, в ужасе от оказанного гостю приема, не стала их удерживать.

— Один бокал вина, уж не откажите, – настаивал Кларенс. – Сочту за честь, если выпьете по бокалу вина перед уходом.

Не дав гостям возможности отказаться, он потянул за шнурок и приказал слуге принести вина. Пока тот выполнял распоряжение, Кларенс оседлал любимого конька.

— Хочу спросить, Ваша Светлость, интересуетесь ли вы искусством? – спросил он гостя.

— Весьма. В Греции мне посчастливилось видеть великолепные образцы, – ответил Дэмлер, надеясь следующие пятнадцать минут посвятить приятной беседе об искусстве. Бедняга совсем ничего не смыслил в литературе, но, может быть, понимает толк в теме, которую предложил их вниманию.

— Ах, Греция. Там не увидишь ничего хорошего, кроме камней, – заявил авторитетно Кларенс, зачеркнув одной фразой все классическое наследие. Дэмлер уставился на него в удивлении, на лице его застыла саркастическая улыбка.

— В самом деле? – протянул он нараспев.

— Все, что было, расколото на куски. Вы видели обломки, вроде тех, которые вывез Элджин. Какой скандал. Этот человек не в своем уме, никакого сомнения. Нет. Когда я говорю «искусство», то имею в виду живопись.

— Ах, да, живопись. Я провел какое-то время в Италии. Рим стоит посмотреть и, конечно, Флоренцию.

Слушать впечатления туриста Кларенсу было неинтересно.

— Надеюсь, вы знакомы с Моной Лизой? – спросил он.

— Разумеется, – ответил Дэмлер, не теряя надежды услышать что-нибудь новое о знаменитой картине.

— Это та, что нарисовал да Винчи, – сообщил Кларенс с видом первооткрывателя.

Улыбочка снова появилась на губах Дэмлера.

— Да, так говорят, – согласился он, поощряя хозяина дома к дальнейшему разговору.

— Дядя, наши гости спешат, им пора уходить, – не выдержала Пруденс.

— Ничего, мы можем немного задержаться, – возразил поэт.

— Спешат? Чепуха! Какая может быть спешка, когда речь идет о живописи? А вот и вино! Как приятно побеседовать с джентльменами, которых интересуют не только политика и цены на зерно.