Книга Неблагоразумная леди, страница 56 – Джоан Смит

— Но ведь они только недавно познакомились. Не больше двух недель назад.

— Ну и что же. Он не выходил из дома, не отходил от нее ни на шаг, как говорят, дневал и ночевал здесь.

Дэмлер вспомнил, что в период знакомства Пруденс с Севильей он видел мисс Мэллоу почти каждый день, что внушало подозрения в соответствии утверждений Кларенса истине, но о действительных масштабах его отклонения от правды Дэмлер не догадывался. Он подумал, что Севилья мог переговорить с Кларенсом о предложении.

— Слышу, что кто-то подходит к двери. Должно быть, доктор Ашингтон, – сказала Пруденс с облегчением.

Доктор Ашингтон вошел, Дэмлер представил его собравшимся и вскоре удалился. Миссис Мэллоу и ее брат вышли вместе с ним. Ашингтон оказался джентльменом весьма интеллигентного вида, почти эстетом. Высокий, очень худой, с ввалившимися щеками, каштановыми волосами, кое-где тронутыми сединой. Но глаза… глаза были живые и проницательные и придавали особую внушительность его – фигуре. На вид ему можно было дать лет сорок. Когда они остались одни, он сказал:

— Не ожидал встретить молодую леди. По вашим книгам можно предположить, что автор в более зрелом возрасте. Но я не имею в виду, что от них веет затхлостью.

— Мне двадцать четыре, – сказала Пруденс.

— Вы успели сделать очень много для своего возраста. Три книги напечатаны и одна в работе, как утверждает Дэмлер.

— Да, сейчас работаю над следующим романом.

— Прекрасно, просто прекрасно. Чтобы завоевать репутацию, нужно работать регулярно. Например, Вальтер Скотт печет свои романы, как блины, один за другим. С него не советую брать пример, но одна книга в год – это хороший темп, он держит вас в тонусе и не дает угаснуть вдохновению. В каждой последующей книге я нахожу рост творческого мастерства стиль совершенствуется.

— Благодарю вас, – сказала Пруденс. – Должна сказать, меня удивило известие что вы собираетесь писать о моих книгах. Я и думать не могла, что такой известный журнал может мною заинтересоваться.

Ее безыскусная похвала была оценена по достоинству.

— Признаюсь, что познакомился с вашими работами благодаря Дэмлеру. Именно он обратил на них мое внимание. Сейчас так много романистов, и читатель не привык ожидать от автора-женщины чего-нибудь серьезного. Как правило, они думают только о том, как развлечь и развеселить.

Пруденс не знала, что ответить, так как ее цель была чисто развлекательной, так, по крайней мере, она сама считала. Реплика собеседника подсказала ей также, что этим интервью она обязана Дэмлеру. Внимание журнала к ее произведениям привлек он.

Доктор Ашингтон перевел беседу на романы Пруденс, стал расспрашивать о ее главной теме. Она раньше не задумывалась, есть ли у нее своя тема, ее обычно волновали сюжет и герои. Вместе они пришли к заключению, что ее тема очень обширна – это жизнь высшего сословия Англии и то, что отличает эту часть общества от прочего населения. Затем он перешел к вопросу о феминистском движении, ее взглядах на роль женщины и на деятельность мисс Вулстонкрафт.

— Я почти не знакома с ее работами, – призналась Пруденс. – Мне приходилось держать в руках ее «Борьбу за права женщин», но себя я не отношу к феминисткам.

— Так вы не сторонница высшего образования для женщин?

— Во всяком случае я не собираюсь ломать из-за этого копья. Сама я посещала школу всего пять лет. Если кто-то из женщин хочет получить высшее образование и оно не помешает им в жизни, – например, не оторвет от семейных обязанностей, – то пусть себе учатся. Но мне кажется, что латынь и греческий не представляют для женщин особого интереса.