Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 140 – Лада Отрадова

— Вчера мы попросили тебя присмотреть за младшим братом, ты же оставил его на попечение дряхлой няньки, что и сама спит как младенец! Не предупредил нас и ушёл на всю ночь, явившись обратно только под вечер. И ладно бы ты проводил время с кем-то, кто соответствовал твоему положению, а не напивался и отлёживался в сомнительных заведениях!

— Если бы ты не был вечно занят своими делами и погружён в тяготы кого угодно, но только не собственной семьи, то знал бы, что я там делал и почему не вернулся домой. Или твои соглядатаи об этом не донесли тебе? Я волен распоряжаться своей жизнью так, как захочу!

— Лишь в очерченных наследием нашей семьи границах, — сверкает на него глазами отец и с громким звуком ставит на столешницу кубок. — Имя нашего рода навеки вписано в историю Новгорода, а представление княжеской власти в городе было дано самим Рюриком ещё твоему деду, самому первому из Гостомыслов. Ты не можешь так просто уйти от своих обязанностей. Твой дед был посадником, твой отец тоже. Окажешься на моём месте и ты, когда меня не станет. Тебе, сын, следовало бы уважать своё наследие и гордиться им!

— Наследие? И это всё, что будет определять мою жизнь? — не сдержавшись, вспылил Ходута и повысил свой голос. — Всё моё будущее заключается в том, чтобы соответствовать каким-то представлениям полувековой давности? Представлениям о том, какой должна быть наша семья? То, что ты зовёшь наследием — для меня мука! И если для тебя единственное мерило успеха сына — это его титул посадника, то, пожалуй, обратись за этим к младшему. Ведь у вас с ним и дедом даже имя одинаковое, пусть бросает свои деревянные мечи и дергунчики да отправляется с тобой решать не терпящие отлагательств дела города!

— Ты… ты знаешь, почему тебя назвали по-другому! Мать твоя — варяжка, а для них по поверьям одно и то же имя у отца и сына лишит обоих сил и приведёт к гибели рода!

— Быть может, станет лучше, если этот одержимый властью и славолюбием род прервётся, — в сердцах процедил сквозь зубы богатырь.

Слова сына словно надавили на грудь посадника, принеся ему острую боль в сердце. Седой Гостомысл схватился за грудь и повалился головой вперёд, жадно глотая ртом воздух. Взволнованный Ходута тотчас же встал из-за стола, но отец остановил его жестом и не дал себя и пальцем тронуть.

— Я… — переводя дыхание, продолжил последний. — Я в порядке. И дело не во власти, а в служении нашему народу. В обеспечении его процветания и благополучия — такую задачу возложил на твоего деда великий Рюрик.

— О людях можно заботиться и по-другому. Добывая редкие товары, путешествуя по миру, срубая лес и строя новые города, отец. Я не хочу запутываться в паутине политики и становиться таким, как ты.

— Путешествия? Новые города? Это роскошь, которую мы сейчас не можем себе позволить. Новгороду нужна сильная власть, кто-то, кто понимает все тонкости управления и может принимать жесткие решения во имя общего блага. От судьбы не уйдешь, сын мой, запомни это.

— Я хочу проложить свой собственный путь, оставить свой, а не семьи, след в этом мире. И если от судьбы мне не улизнуть… то от тебя, пожалуй, я уйду прямо сейчас. Желаю запоминающегося праздника завтра — там меня можешь не ждать, я буду проводить время в, как ты выразился, сомнительном заведении. Доброй ночи.