Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 156 – Лада Отрадова

Мрачный дядя правителя и вовсе покинул застолье минутой ранее. Вещий Олег склонился над своим верным вороном и удалился в шатёр, позвав за собой Бранимира, уже хмельного от льющегося рекой мёда. Прочие дружинники, впрочем, так и остались предаваться пьянству и чревоугодию, поэтому навряд ли случилось что-то, требующее его внимания.

Певца с гуслями сменила пара танцующих медведей, наряженных в платья; слуги же подали следующее блюдо — пирог с рублеными яйцами, чесноком, тимьяном и жирной вепрятиной. Ольга отрезала себе лишь крохотный кусочек, почти не притронувшись к очередному творению нанятых Богуславой стряпух; Игорь жестом велел подлить себе ещё вина — его чаша слишком быстро становилась пустой от тяжёлых дум.

Всевозможные яства и развлечения хороводом сменяли друг друга — потраченных на торжество средств точно хватило бы на снаряжение для одной-другой армии! За акробатами, у которых, казалось, в теле не было ни единой кости, последовали гречневые блины со сметаной и икрой; выступление скомороха с шутками и песенками окончилось с выносом фаршированной яблоками и сельдереем утки; а пресную и тоскливую поэму седого сказителя о деяних его отца, князя Рюрика, приправили пряной осетриной с чесноком и черемшой — пожалуй, это было единственным спасением от столь безотрадного времяпрепровождения.

— Насколько изысканно это вино из греческих земель… — поднял кубок Ари, не сводя глаз с Милицы, которая была тише воды и ниже травы рядом с напоминающим хряка супругом. — Настолько юна, чиста и красива новая избранница нашего князя. Выпьем же за то, чтобы она немедленно подарила нашему правителю наследника после первой брачной ночи!

— Да будет так! — от души улыбнулся Гостомысл, но чаша из его сильной руки с длинными морщинистыми пальцами тотчас же выскользнула и с глухим звуком приземлилась на скатерть, оросив багровыми каплями белоснежный лён.

Посадник сморщился и побледнел, ладонью он схватился за сердце: то снова принялось колотиться слишком сильно и покалывать, будто от тысячи ударов острейшими иглами. Богуслава взволнованно засуетилась, приобняв мужа:

— Что такое, душа моя? Снова шалит твоё сердце?

— Да… Но пусть уж лучше оно не справляется со своей работой, чем что-то пониже, — сквозь зубы попытался шуткой свести на нет своё состояние градоначальник. — Это… наверняка от жирной пищи, у меня всегда проблемы после застолий. Лекарство от старухи-травницы… у меня в ташке.

Женщина молниеносно извлекла из сумки пузырёк с мутной жидкостью и протянула снадобье Гостомыслу. Дрожащими руками он схватил склянку и опустошил её залпом, почти сразу почувствовав себя гораздо лучше прежнего.

Все успокоились и выпили вино да мёд в честь ожидаемого рождения наследника, приступив к поглощению нового блюда — запечённой молодой цапли с клюквой и чабрецом. Благодаря вымачиванию в воде с уксусом и удалению костей и жира птица не источала вони болота, а, напротив, пахла весьма аппетитно.

— Вкусно, не перестаю удивляться умению твоей супруги стряпать, — кивком поблагодарил посадника с его женой Игорь, набивая рот кушаньем. — Надеюсь, что и моя суженая будет обладать такими же талантами.

Ольга не нашла, что сказать, и лишь натянуто улыбнулась; Богуслава же смущённо опустила глаза: