Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 158 – Лада Отрадова

3) Рушник — полотенце из домотканого холста. Предмет обыденного и ритуального назначения; наделяется семантикой пути, дороги, соединения, связывания.

4) Кика — древнерусский женский головной убор с рогами, "корона замужества".

5) Парёнки — овощи, обычно корнеплоды, томлёные длительное время без воды в чугунках в печи. Приобретают сладкий вкус, в Древней Руси являлись чем-то навроде конфет.

ГЛАВА XXII: БУСТРОФЕДОН

Густые зелёные леса вдоль берегов Волхова огласили громкие крики, но на сей раз не радостные возгласы в честь молодожёнов, а полные скорби вопли. Богуслава, дрожа всем телом, бросилась к лежащему на деревянных носилках супругу и принялась гладить его по лицу, безмятежному и обрекшему вечный покой. Женщина провела пальцами по высокому лбу, по испещренным морщинами щекам, прежде чем медленно остановиться на едва приоткрытых губах посадника.

Вдова Гостомысла затем коснулась этими же пальцами и своего рта, будто в последний раз целуя отошедшего в мир иной возлюбленного. Она закрыла глаза и вдохнула аромат полевых цветов, которыми засыпали тело градоначальника, после чего на её лице появилась едва заметная умиротворённая улыбка.

— Прощай…

Богуслава кивнула собравшимся вокруг подготовленной крады (1) соратникам и друзьям супруга; повесив голову, она вернулась в общие ряды скорбящих и прижала к себе маленького сынишку. Гостомысл-младший совсем не понимал, что происходит, и больше боялся и волновался от огромного количества пришедших после тризны на похороны гостей, чем переживал из-за смерти отца — её в силу возраста он до конца не осознавал.

Знатные боярыни с красными от слёз глазами, немногословные купцы, дружинники и члены посадского войска с тяжелыми от горя сердцами расступились, пропуская вперёд Вещего Олега. Мужчина, сняв просторную рубаху и оставив на себе только кожаные штаны, жестом дал указание своим помощникам действовать: Щука накрыл лицо Гостомысла белоснежным полотном; Ари, Бранимир, Ходута и Сверр взяли одр (2) с градоначальником и переместили его хладное тело на краду.

Витающий вокруг аромат цветов, полевых трав и горящих благовоний, смешиваясь с запахом чуть влажной древесины, создал скорбную и одновременно величественную атмосферу, которая только усилилась, когда воевода зажёг факел, и на лике Вещего Олега отразились непослушные сполохи пламени.

Степенно, не торопясь, он подошёл к сооружённому погребальному костру и зажёг его. Богуслава согнулась в беззвучном плаче, прижимаясь к поддерживающим её Ольге и Лане; Гостомысла-младшего приобнял Ходута, который не сводил глаз с отца, что уходил в свой последний путь.

— Мы собрались здесь… — голос Вещего Олега дрогнул, но он продолжил свою речь, повернувшись спиной к огню и лицом — к гостям. — Дабы оплакать кончину великого государственного мужа, доброй души и неутомимого служителя этого города. Гостомысла, человека, чья преданность благополучию Новгорода не знала границ. Его наследие, высеченное в стенах посада и гаванях Торга, будет вечно храниться в памяти наших потомков! Словно вчера помню, как познакомился с ним, молодым, но таким же бодрым и полным сил, на приёме у его отца… Сейчас же он — лишь холодная окоченевшая плоть, но дело его будет жить в сердцах горожан, а кровь — в жилах потомков!