Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 225 – Лада Отрадова

Густое белое полотно, теперь окутавшее пространство вокруг на несколько вёрст, делало их голоса тише, а фигуры превращало в размытые силуэты. И если Свенельд заметно волновался за судьбу единственного судна с экипажем из шести десятков норвежцев, то Ульв, напротив, был на удивление хладнокровен и сосредоточен.

Мужчина стоял у носа драккара и прижимался грудью к искусно вырезанным чешуям змея, что скалил ясеневые зубы в молочно-белую пустоту.

— Мы прибыли в эти земли с миром, — нахмурился Свенельд, отмечая, что голос его задрожал не то от холода, не от от дурного предчувствия. — Следовало снять драконью голову с носа (5), здешние альвы (6) гневаются…

Пальцы мужчины касаются чешуи на деревянном изваянии с тревогой и страхом.

— Не стоит ли нам убрать её, пока не стало слишком поздно?

— Духи этой реки слабы и трусливы, как и князь, не снискавший себе воинской славы, — отвечает Ульв и делает глубокий вдох. — Они всего лишь боятся нашего корабля, вот и насылают туман. Наши боги сильнее и могущественнее. Этот ветер…

Мужчина снова втягивает широкими ноздрями холодный и влажный воздух.

— …он дует с юга и скоро развеет дымку. К рассвету от хмари и следа не останется благодаря моим молитвам всеотцу Одину!

Несмотря на жизнеутверждающую уверенность товарища, их драккар замедлился настолько, что едва двигался вперёд, вёсельщики застыли на своих скамьях, а ставший вдвое тяжелее от мороси влажный парус они вовсе связали и убрали. Кто-то из команды возбуждённо перешёптывался, кто-то вслух читал заклинания, но львиная доля хирдаманнов лишь напряжённо вслушивалась в окружающую густую тишину: любой недруг сейчас мог подкрасться к ним совершенно незамеченным и застигнуть норвежцев врасплох, будто слепых кутят.

Сильнее закутавшись в плащ, промокший и холодный, Свенельд устраивается на своей лавке и засыпает, сжав длань на рукояти клинка. Верный меч всё там же, в его могучей длани, и внутри сновидения, а следом за норвежцем просачивается туда и дымка.

Вокруг лишь потустороннее безмолвие и белое, клубящееся дымом марево. Пробираясь по туманному ландшафту всё дальше, он прислушивается к далёкому эху военных рожков и звона мечей, что становятся громче и будят в глубине его души доселе неизвестные чувства…

Неужели он погиб? Но где тогда мрачное царство Хель, её подземная морозная держава? Или трубящие эйнхерии и одновременно прекрасные и опасные валькирии, что заберут его душу в Вальхаллу?

Постепенно туман рассеивается, открывая с вершины холма вид на величественный деревянный город, что простирается на семь холмов у полноводной широкой реки. Из дымки поднимаются вверх, пронзая небосвод, высокие крепостные башни, из ворот под которыми выдвигается конное войско, во главе которого… он видит знакомую и одновременно загадочную фигуру верхом на белоснежном жеребце.

Воздух наполняется запахом крови и железа, стонами раненых и воинственными криками — просыпается он от встревоженного гула спутников, который доносится до Свенельда со всех сторон. Одно радует: когда он распахнул веки, туман и правда исчез, сменившись на яркий солнечный свет.

Поросшие сосновым бором высокие берега, уходящая изгибами дальше река — и их корабль, немного накренившийся и выброшенный на влажный песок левым бортом. Напрасно насмехался над альвами этих мест Ульв; они услышали его глумления и сполна отомстили.