Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 226 – Лада Отрадова

Драккар сел на мель.

— Далеко отсюда до Альдейгьи? — морщит лоб и окидывает взором песчаную полосу берега Свенельд, обращаясь к Йохану.

— Думаю, не больше двух десятков вёрст к югу, — бросает в ответ сын опытного корабельщика и морехода. — Но не вижу смысла в том, чтобы спускать корабль на воду и продолжать путь на нём, видишь, там, впереди, начинаются осерёдки (7)? Пойдём на драккаре — снова наскочим на мель.

— Тогда продолжим с тобой и малым отрядом на лодках, — кивает блондин и переключает внимание на второго из товарищей. — Ульв, ты с остальными возьмёшь оружие и припасы, догоните нас пешими.

— Встречаемся у стен Альдейгьи, — хмурится тот и обращается к команде. — Слышали, что нам приказали? Немедленно собираем всё самое необходимое и выдвигаемся вперёд!

* * * * *

Так они и договорились, разделившись на два отряда, и спустя полтора часа дюжина хирдаманнов на трёх челноках преодолела очередную излучину реки; казалось, никогда они ещё не двигались так споро.

Впереди, на высоком отвесном склоне, в месте впадения в Волхов речушки поменьше, возвышается длинный ряд грязно-серых известняковых стен с вертикальными деревянными опорами, часть которых была сожжена и превратилась в обугленный остов былых конструкций, а также пара деревянных башен, тоже затронутых пожаром, но оставшихся лишь с чёрными пятнами гари и копоти на память.

— Неужто… опоздали мы? — прошептал Йохан и прикусил нижнюю губу. — Взял он крепость?

— Нет, над воротами реет стяг Рюрика (8), а не трёхпалая культя Инга… — отметает версию товарища Свенельд и опускает взгляд на раскинувшееся на противоположном берегу поселение. — Зато тому иссату (9) повезло куда меньше…

Через некоторое время они, оказавшись по щиколотки в воде, вышли на безжизненный берег рыбацкой деревушки. Свенельд на всякий случай обнажил свой меч, последовав его примеру, то же самое сделали и остальные десять воинов, и лишь Йохан крепче сжал в руке своё излюбленное оружие — тяжёлый топор.

Деревянные избы все до одной были уничтожены пожаром, а щедрое июльское солнце грело и заставляло расточать зловоние лежащие прямо у домов раздувшиеся тела невинных крестьян. Кто-то был насквозь пронзён градом из стрел, кто-то — обезглавлен, однако объединяло всех до единого из погибших одно.

— Пальцы… Пальцы! — взревел от ярости Свенельд, перевернув окровавленного мужчину средних лет, которого смерть застигла прямо у порога жилища.

У каждого из погибших были отрезаны указательный палец и мизинец, так, что теперь их руки напоминали кисти со сросшимися перстами Инга Трёхпалого.

Прочие воины замолчали и почтили память погибших подобным жестом. Сильное, гнетущее предчувствие чего-то страшного охватило всё существо Свенельда и теперь не отпускало его из липких, цепких лап тревоги.

— У этих людей не было ни оружия, ни богатств… — закрыл глаза Йохан, не в силах больше смотреть на жуткую картину, в которой не пожалели даже маленьких детей и стариков. — Зачем было тратить на них время и убивать?

— Возможно, он хотел оставить послание таким образом… Или просто развлечься.

— Кому? Думаешь, он догадался, что мы следуем за ним по пятам?

— Не узнаем, — блондин поднимает взор на одну из башен на мысе напротив, — пока не навестим одну из рода Кетиля Лосося (10), если она нас примет.