Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 80 – Лада Отрадова

— Чтобы сбежать, зачем же ещё, — пожимает плечами девица и прикусывает нижнюю губу. Голубка на голове конюха тут же удивлённо курлыкает, словно вопрошая, о каком побеге идёт речь. — Подберёшь мне самого быстрого из своих подопечных?

— Какой такой побег?! Да меня за такое головы лишат, а я только одной ногой выбрался из могилы сегодня!

— Тогда уйду пешком, — буркнула, смерив его сердитым взглядом исподлобья, Ольга, пытающаяся сдержать слёзы, но тщетно: несколько крупных капель превращаются в крохотный водопад, что держит свой путь от её левого глаза вниз по щеке. — Я согласилась на это ради Ярослава, только чтобы защитить его и спасти от смерти. Теперь его больше нет, а значит — я никому ничего не должна. Если нет товара — то за него не платят денег, мой отец так бы сказал. Что мешает мне вернуться к семье?

— Помилуйте меня боги, откуда ты такая свалилась… Ты — жена князя Игоря, и точка. И это работает не так, как ты представляешь, речь не о какой-то торговле и товарах.

— Пока ещё не жена. До свадьбы я не более чем невеста, и если доводов с нашим договором будет недостаточно… Я придумала кое-что ещё, что точно заставит князя передумать и умерить свой пыл касательно женитьбы.

— И каков твой изобретательный план? — Щука закатывает глаза в очередной раз и складывает перед собой руки.

— Я скажу… — девушка мнётся, её щеки становятся пунцовыми. — Я солгу, что была с Ярославом. Что я не невинна, а значит, не гожусь в жёны нашему князю. А согласилась на сделку, потому что боялась за жизнь возлюбленного, вот и решилась на обман, чтобы сберечь его голову на плечах. Не будут же они меня осматривать, в самом деле? Не будут же, да?

— Я конюх, а не лекарь. Но мужчинам строго-настрого запрещено с тобой даже близко общаться, — конюх вздыхает, понимая, что ему конец за одно только это. — Не то что видеть тебя с распущенными волосами или нагую. Поэтому не будут. Раз так, то зачем бежать? Поговоришь с князем и воеводой, вдруг они к тебе и правда прислушаются.

— Тошно мне в этих стенах. По семье соскучилась. И матушке Ярослава надо сказать, чтобы не оставалась в неведении, иначе так и будет ждать его дни, месяцы и годы обратно домой, места себе не найдёт. Ну так что? Поможешь одной овце найти путь прочь из загона?

— Я понимаю твоё положение, но бросать вызов княжеской семье — опасное дело. Ты сама видела, к чему это может привести. Если кого-то из нас поймают, то беды не избежать.

— Я знаю о риске, Щука, но не могу просто взять и упорхнуть на крыльях как твоя голубка. И сердце подсказывает мне, что ты — единственный, кому я могу довериться и попросить о помощи среди всех этих воинов. Всего лишь помоги мне с лошадью и укажи дорогу до Лыбуты, всё остальное предоставь мне самой. Обещаю, что никто не узнает о твоём участии в этом. Ведь никто не заподозрит в таком простую овцу из стада, верно?

Конюх задумался, но при виде милого личика Ольги, красного от слёз, его глаза наполнились состраданием и решимостью. На своей ладони он почувствовал уверенное прикосновение руки дочери Эгиля.

Взгляд его перемещается в тёмный пыльный угол, где стоит старая приоткрытая клетка для голубки. Хотя бы одной птице он, так и быть, поможет обрести свободу.