Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 83 – Лада Отрадова

Родителей она понимала и не даже не смела осуждать. С их точки зрения, с высоты их жизненного опыта боги просто подарили им такую возможность, не воспользоваться которой означало глупость. Став родственниками великого князя, они обеспечили бы лучшую жизнь не только ей, но и себе, и маленькому Вилу. С щедрыми дарами из столицы дела отца наверняка пошли бы в гору, ведь на полную богатств ладью можно было приобрести не только вторую корову, о которой так мечтала Ждана, но и заполучить собственное судно и снарядить команду, ещё и на закупку какого-то редкого и ценного товара остались бы деньги. А ведь отец не раз говорил, что мечтает однажды прославиться торговлей чем-то редким и по-настоящему ценным, а не дёгтем или мелким мутным янтарём. Привези он, допустим, в Псков, а то и в Новгород фризское сукно или шёлк из греков, то прославился бы среди всех окрестных купцов и заработал себе не только барыши, но и славное имя. А потом передал все свои умения, знания и накопленные средства вместе с опытому Вилфреду, когда он подрастёт… Тогда заживут они намного лучше, чем сейчас, в тесной избе и с одной дряхлой, худой коровой.

Погрузившись в поток размышлений, Ольга уже не может выбраться из этого бурного течения мыслей в голове. Окружающая темнота леса усиливает её чувство уязвимости, но и она уже колеблется в своём решении вернуться в родную деревню.

Шелест листвы и тихий шепот ветра словно вторят её внутренним переживаниям и сомнениям. Ночная тишина одновременно успокаивает и пугает, напоминая о жертвах, которые она принесла, и о трудностях, с которыми ей предстоит столкнуться.

Если она вернётся к семье, то каким будет её будущее? Полгода или год её траур и горе, так и быть, уважит отец, молча одобрит мать Ярослава, Лада, а потом? Ждана не даст дочери долго сидеть в девках и сосватает за кого-то из Пскова, быть может, компаньона Эгиля или человека не из купцов, а, например, состоятельного крестьянина.

Славку она этим не вернёт. Благосостояние семьи лучше не сделает, а, наоборот, навлечёт на них и себя несмываемый позор: вести о том, что после объявления невестой самого великого князя она вернулась назад на хвостах сорок разлетятся не только по Лыбуте, но и всем окрестным землям, добавив в репутацию отца ещё одну ложку дёгтя, а ведь дела его и без того не так хороши, как хотелось бы.

Будет ли она счастливее с новым мужем? Вряд ли. Станет одной из тех, кого Щука называл овцами.

По любви её замуж не выдадут, а супруг, скорее всего, окажется старым некрасивым толстосумом, что станет обращаться с ней, как с трофеем или игрушкой. Каким бы… противоречивым ей не казался Игорь, он, по крайней мере, спас её из горящего капища и согласился сберечь жизнь Славки в обмен на этот брак.

То, что этой самой жизни его лишил жестокий и буйный дружинник — от князя уже не зависело. Видно, так уж на роду Ярослава было написано: умереть молодым, как бы не старалась она вытащить его из рук смерти.

Неужели она погорячилась и вот так опрометчиво совершила очередную глупость?

С каждым шагом гнедой лошади Ольга чувствует, как в её жилах бурлит сомнение, что только усиливается. Когда прохладный ночной воздух касается лица варяжки, слезы дочери Эгиля смешиваются с вновь обретенным чувством силы.