Книга И это пройдет…, страница 127 – Вера Чистякова

Игорь удовлетворенно кивнул и пошел к выходу. Мужчина-медведь достал кошелек, вынул оттуда несколько зеленых купюр, с символом милого сердцу Оли города, не глядя положил их на стол и удалился. Оля осталась сидеть в полной растерянности. У нее было такое чувство, словно она на допросе сболтнула лишнего, и теперь из-за ее слов, истолкованных неправильно, пострадает близкий друг. На душе скребли крысы.

* * *

— Как тебе удалось выцарапать меня? — снова и снова повторял Пашка, самозабвенно поглощая кусок шашлыка. Они сидели в небольшом грузинском ресторане на летней веранде, кроме них там никого не было. Оля зябко куталась в потрепанный плед. Холодный ветер разбросал по деревянному полу крошечные листья, они словно золотые монетки звенели при малейшем колыхании воздуха. На столе перед Олей стоял большой стеклянный чайник, в нем, выпуская из носика тонкие струйки ароматного пара, покачивался малиновый чай. Девушка с наслаждением вдыхала запах северной осени.

— У Аниной подружки папа помог, — соврала она, ей не хотелось говорить об упоминать про Игоря. После вчерашнего разговора на душе до сих пор было неспокойно.

— Я безумно рад, что ты приехала, до сих пор поверить в это не могу, — Пашка улыбнулся и положил свою большую ладонь поверх Олиной, — как ты там в Москве?

— Мне очень нравится, Москва невероятно красивый город, в нем столько возможностей, я учусь и работаю.

— Ты все-таки поступила в консерваторию? — удивленно спросил он.

— Нет, — отрицательно покачала головой Оля, было время, когда она серьезно думала над тем, чтоб стать оперной певицей, но потом увлеклась языками. Изучая их, Оля открывала целые миры. К 11 классу она уже сносно говорила на английском и французском, сейчас во всю штудировала немецкий, еще хотела освоить испанский и японский. Но училась она на международном финансовом управлении, — с музыкой я завязала.

— Жалко, голос у тебя что надо, — заметил Паша.

— Только голос? — обиделась Оля, ей вдруг показалось, что она зря приехала, и никакого романтического влечения между ними уже не осталось, только воспоминания о наивной детской дружбе.

— Нет, конечно, нет, ты — красавица, — смутился Паша, на щеках его проступил румянец, — а я могу тебе это говорить? Ты меня простила, ну за эту…

Оля утвердительно кивнула.

— И за ту, и за эту, — добавила она, намекая, что его роман с Аней ее тоже больше не волнует.

— Мне Поля говорила, что вы с Аней снова дружите, — наливая себе чай в чашку, промямлил он, — даже на свадьбе у сестры вместе были. А я не был, и это отстой, у меня племяшка скоро родится, а я тут болты пинаю.

— Ну мне Полина тоже рассказала, как ты сюда попал, может стоило меньше пары загибать и экзамены вовремя сдавать? — иронично вставила Оля, вспомнив, как смешно Поля показывала подготовку Паши к сессиям, как он хронически просыпал все занятия, а потом гульбанил с парнями в общаге.

— Если бы у бабушки была борода, она была бы дедушкой, — насупившись ответил Паша, — вы жуткие сплетницы, слушай, как тебе Полькин муж?

— Вадик? — Оля удивилась, она видела его только один раз, рассказать о нем могла совсем немного, он явно любитель выпить, достаточно общительный мужик с традиционными ценностями, ничего примечательного, за что можно было бы зацепиться, в нем не было, — честно — не знаю, а что?