Книга И это пройдет…, страница 170 – Вера Чистякова

— Э, Оленька, все да не все. Здоровья нет у меня, силы ушли. Вот еще 2 года назад я козочек держала, а теперь уже и курицы тяготят, — вздохнула бабушка, нажимая на рычажок опрыскивателя. Мелкие капли полетели на смородиновый куст, листочки которого набухли упругими бомбочками, готовыми лопнуть в любую минуту.

— Бабушка, а почему ты в город не хочешь ехать? — поинтересовалась Оля.

— А зачем, в квартире матери твоей жить? Смотреть, как она Димку моего пилит? Что думаешь, не знаю, как они живут? — риторически воскликнула бабушка.

— А ты знаешь? — изумилась Оля.

— А то, как же! Он каждую неделю приезжает, не рассказывает правда, но я сама вижу, у него счастье сейчас одно- его работа, а отдыхает он только тут. Зимой на лыжах ходит, летом на велосипеде на рыбалку ездит, или книжки читает в терраске, до поздней ночи у него там свет горит. Когда он тут, матери твоей никогда не звонит. Я помню до свадьбы он ей надышаться не мог. Куда что делось. Заела она его.

Девушка уставилась на бабушку во все глаза, та никогда не позволяла себе высказываться о жене своего сына. Будучи маленькой, Оля только удивлялась, почему мать старательно избегает поездок в деревню, ссылаясь на занятость или аллергию на пыль в старых домах.

— Никогда бы не подумала, что ты не любишь маму, — заметила Оля.

— Причем тут люблю не люблю. Папа твой рано женился, через год после свадьбы ты родилась, тут еще страна развалилась. Ты не думай, что я злыдня какая, я матери твоей сильно благодарна, за то, что она его кормит, обстирывает, в науке он остался благодаря ее заботе, не уехал опять же… — бабушка задумалась.

— Я не понимаю, — вопросительно сказала Оля.

— Ну что понимать — то, папа твой не счастлив, он из дома нашего сразу в квартиру к твоей маме переехал. Она уже тогда взрослая деваха была, врач. Одна жила в малосемейке на окраине.

Оля вспомнила эту крошечную темную квартирку, где они жили, окна с видом на пустырь, наливную стиральную машину, стоящую в коридоре. Для того чтобы постирать мама каждый раз таскала ее в ванну, ставила на деревянную подставку и наливала из душа. Пена от порошка поднималась под самый верх, мотор гудел на всю квартиру. Маленькой Оле поручалось следить, когда стирка закончится, чтоб слить отработанную воду через длинный, похожий на змею шланг. То, что мама немного старше папы, девочка знала, но она никак не считала, что родители рано поженились. Маме было 28, а отцу 25.

— С чего ты решила, что папа с мамой не был счастлив? — удивилась Оля.

— Потому что он всю жизнь мечтал уехать из страны, стать известным ученым. Знаешь как он с дедом твоим скандалил, когда решил на философский поступать. Дома табуретки летали. Твой папа ушел, хлопнув дверью, а дедушка, всю жизнь проработавший в милиции, крепкий мужик, заработал первый инфаркт. А потом случилась твоя мама, и он вдруг стал тихим и ручным. Один раз только попробовал возражать, когда ему работу в США предложили. Тогда они сильно поссорились, он уехал. Я думала, что не вернется.

— Ты думаешь, что он из-за мамы вернулся? — вспоминая новогодний разговор с отцом, спросила Оля.

— Да нет, в основном из-за тебя, я же знаю, что у него другая женщина была, он к нам приехал тогда, с отцом поговорить. Митенька его выслушал и высказал ему: «Я тебя, паскудника, таким не воспитывал, мы тебя предупреждали, не надо было жениться. А теперь уже изволь жить с женой и ребенка воспитывать. Или ты мне не сын», — сказала бабушка, разводя руками