Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 153 – Вера Анмут

— Да, урожай страдает, – поддержал тему ландграф, вернувшись к трапезе. – В Регенплатце не было голода уже много веков, даже во время войн. Не хотелось бы, чтоб он наступил из-за капризов погоды.

— Почему вы не кушаете, Гретта? – вдруг заметил Генрих. – Что-то не так?

Гретта встрепенулась, подняла глаза на ландграфа и заставила себя улыбнуться.

— Ну что вы, всё хорошо, – ответила она. – Просто… Просто голова… немного болит…

— Так может, вам лучше пойти прилечь?

— Нет-нет, благодарю, ваше сиятельство. И прошу вас, не обращайте на меня внимания…

— Это, должно быть, от жары, от духоты, – предположила Патриция. – У меня тоже тяжесть в голове. Ничего, милая, после обеда отдохнёте, а вечером придёт благодатная прохлада, можно будет выйти прогуляться.

— Спасибо, фрау Патриция, вы так добры ко мне.

Гретта была искренна в своей благодарности, она полюбила Патрицию, поверила в её доброту. Вот только пока никак не могла понять, отчего такая хорошая женщина, могла быть столь пренебрежительна, столь холодна к старшему сыну. Загадка.

С прогулки Гретта вернулась в приподнятом настроении, она улыбалась и даже напевала какую-то лёгкую песенку.

— Ой, госпожа! – воскликнула встретившая её прислужница. – Вижу, сегодняшняя прогулка с господином Густавом доставила вам больше удовольствия, нежели вчерашняя.

— Ещё сколько удовольствия! Лизхен, если б ты только видела! Какой прекрасный вид открывается с башни! – Гретта усадила удивлённую служанку на стул и, не пытаясь сдерживать восхищённых эмоций, стала ей рассказывать. – Я поднялась так высоко, что, если бы на небе были облака, я бы, наверное, до них дотянулась. Ветер с гор развивал мои волосы, и солнце жаркими лучами касалось моего лица. Я чувствовала себя птицей!

— Боже мой, какая высота! И вы не боялись?

— Нисколько не боялась. Я увидела, какая красивая земля – Регенплатц, как велика она. Я видела город Крафтбург словно на ладони; его красные черепичные крыши, изогнутые улицы, цветущие деревья, видела бухту с кораблями… А люди кажутся такими маленькими-маленькими, снуют туда-сюда, будто муравьишки. А ещё я видела Рейн. Я знала, что он большой, но не ведала, что столь величественен. Тёмные глубокие воды его, отвесные скалы берегов буквально заставляют трепетать в благоговении перед ним. А в том месте, где к нему присоединяется стройная Стиллфлусс, Рейн накрывает её тихое течение тёмным плащом своих волн, будто заботливо обнимает.

— Ох, как красиво! – всплеснула руками Лизхен.

— Да, очень красиво. Внизу эта красота не так заметна.

— А драконью гору вы видели?

— Конечно. С той стороны, где находится пещера, в которой когда-то жили драконы, на горе не произрастает ни единой травинки, склон сплошь покрыт лишь серым камнем. Вот насколько ядовито было драконье дыхание.

— Удивительно! А что вам рассказывал сегодня господин Густав?

Свет радостного волнения в глазах Гретты слегка померк.

— Да ничего интересного. Начал говорить о пиратах, об их излюбленных способах казни… Я не слушала. Хорошо, что я вчера прочла летопись о династии Регентропф, о развитии Регенплатца, иначе со слов Густава я сделала бы вывод, что это кровавые земли, и правили ими убийцы и тираны.

— Неужели господин Густав не понимает, что дамам подобные истории не нравятся?