Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 156 – Вера Анмут

И Берхард направился к двери, но Гретта, вскочив с места, остановила его:

— Прошу вас, Берхард, не беспокойтесь ни о чём, – попросила она. – Я же совсем ненадолго.

На самом деле Гретта не хотела, чтобы её кто-либо видел в покоях старшего сына ландграфа, даже слуга. И так её уже заметил тот солдат в коридоре. Как бы ни пошли сплетни.

— Раз уж вы позволили мне отнять у вас немного времени, лучше покажите ваши рисунки.

Берхард пожал плечами:

— Хорошо. Коль вам интересно, покажу.

— Конечно, интересно.

Юноша подошёл к камину и присел на колени возле небольшого сундука. Поддавшись любопытству, Гретта тоже приблизилась и, вытянув шею, попыталась заглянуть через плечо юноши. Берхард открыл сундук, заглянул в него и усмехнулся.

— Боюсь, Гретта, я не смогу вам продемонстрировать свои рисунки, – проговорил Берхард.

Он опустил в сундук руки и достал пригоршню мелких клочков пергамента. Гретта ахнула и, присев рядом с юношей, заглянула в сундук. Он был полон таких же обрывков и клочков.

— Здесь хранились все ваши работы? – спросила она.

— Да.

— Но кто это мог сделать?

— Я догадываюсь. – Берхард сбросил клочки обратно в сундук.

— Кто? Его нужно наказать. Это же кощунство!

Гретта выбрала несколько крупных обрывков и разложила их у себя на коленях. На них ещё можно было рассмотреть фрагменты бывших рисунков. Два цветка из букета, птичье крыло, плечо облачённого в латы рыцаря, морда лошади, лапы собаки – от каких сюжетов эти кусочки, уже не понять.

— Как жалко. Как жалко, – горевала Гретта. – Я представляю, какая была красота!..

Берхард смотрел на девушку почти умилённо. Она так искренно сожалела о потере, что казалось, эта была потеря её личная.

— Ну что вы, Гретта, – проговорил Берхард. – Расстроились из-за такого пустяка.

— Разве загубленная работа – это пустяк? – упрекнула девушка.

— Нет, конечно. Но, поверьте, это не та работа, о которой стоит горевать. Здесь не было шедевров, одни наброски, этюды…

Гретта взглянула на собеседника и недоумённо приподняла брови.

— Вы так спокойны? Ваши старания, полёты вашей души уничтожены, а вы спокойны? Я бы разозлилась. И наказала бы виновного. – Девушка вновь склонилась над сундуком. – Подумать только. Здесь, неверное, было всё, что вы создали за годы своей жизни.

— Нет, только за последние три года, – уточнил Берхард.

Гретта вскинула на Берхарда взор, полный радостной надежды.

— Значит, у вас сохранились ранние работы? – предположила она.

Но Берхард её надежд не оправдал.

— Нет, не сохранились, – пожав плечом, ответил он.

— Почему? Их тоже разорвали?

— Да. И я их выкинул.

— Значит, это злодейство уже и ранее совершалось? – Гретта вновь пребывала в недоумении.

— Подобное случается каждый раз, когда я забываю запереть сундук на ключ. Ну, ничего, я нарисую ещё.

Берхард собрал обрывки с колен девушки, кинул их в сундук и закрыл крышку. Затем он поднялся и протянул Гретте руку.

— Давайте забудем об этом ящике с мусором, – предложил юноша.

Гретта молча согласилась. Опершись на протянутую руку, она поднялась. Как-то всё странно было в этой семье, необычно.

— У кабинета ландграфа я видела стражника, – сказала Гретта.

Берхард улыбнулся. Вот Гретта себя и выдала. Если бы она заблудилась, то откуда могла знать, что за охраняемой дверью именно кабинет ландграфа? Юноша всё ещё держал в ладони девичью руку и был рад, что Гретта не отнимала её. Кожа мягкая, белая, пальчики тонкие, изящные – и не скажешь, что эта ручка принимала участие в какой-либо чёрной работе. А ведь Гретта сама вела хозяйство.