Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 196 – Вера Анмут

Сидя за столом, Густав искоса наблюдал за братом, сидевшим на другом конце длинного узкого стола, Берхард пил вино, беседовал и шутил с друзьями, вёл себя непринуждённо. Видно было, что настроение у него хорошее, даже слишком хорошее. А вот Густав уже целый день прибывал в напряжении, и в голове его стучал только один вопрос: «Как? Как? В какой момент?» Палец юноши обжигал перстень с чёрным топазом, мечтавший выплеснуть наконец своё ядовитое содержимое. Но как? Как? В какой момент? За обедом не удалось, Берхард сидел слишком далеко, да и не ел почти ничего. Надо было подлить яд на вчерашнем пиру. В суете, в шуме никто ничего не заметил бы. Надо было, да случай уже упущен. А теперь, как улучить момент?

Густав подозвал слугу, и тот вновь наполнил вином опустевший кубок. Может, через слугу? Но слугам Густав не доверял, только Акселу. Поручить ему? Густав снова покосился на брата. Берхард мало и пил, и ел. Нужно торопиться, до свадьбы осталось всего два дня. Если не получится сейчас, то останется ждать вечерней трапезы. Вечером будет маскарад, ещё больше шумной толкотни и пёстрой суеты, всё смешается, и маска станет хорошим прикрытием.

Густав встал, прошёлся вокруг стола. Берхарда окружало много людей, а свой кубок он не выпускал из рук. Да и Кларк Кроненберг вьётся рядом, ни на шаг от своего друга не отходит. Нужно что-то придумать.

Тон веселью в компании Берхарда задавал Ганс, молодой безусый юноша со звонким голосом. Он был известным балагуром и искусным рассказчиком. Вот и сейчас он забавлял друзей разными историями, вызывая в слушателях смех и одобрение. Все были так увлечены повествованием очередного действия, что на стоявшего поодаль Густава никто не обращал внимания. Первым заметил его Кларк и указал на это Берхарду. Юноша оглянулся.

— Густав, – окликнул он брата. – Почему стоишь в стороне? Почему не подходишь?

Густав приблизился.

— Заразительный смех вашей компании привлёк меня, – ответил он. – В чём причина его?

— Ганс рассказывает истории о своём дядюшке, – охотно поведал Берхард. – Презабавный тип, этот старый вояка. Садись с нами, тоже послушай.

Густав замялся. Не хотел он присоединяться к друзьям брата. Однако ему уже уступили место рядом с Берхардом. Рядом с Берхардом и его кубком. А вдруг представится случай подлить в него яд? И Густав сел за стол.

— Продолжай, Ганс, – попросили рассказчика. – Поведай ещё что-нибудь столь же занимательное.

— Обязательно повеселю вас, друзья мои! – с готовностью откликнулся юноша. – Больше всего мой дядюшка любит рассказывать о том, как ему удалось сбежать из плена, переодевшись женщиной, но при этом сохранив свои усы и бороду.

И Ганс повёл рассказ, сдабривая его шутками, изображая все события в лицах и меняя голоса под персонажей. Его история превратилась в настоящий спектакль. Гансу снова удалось завладеть вниманием слушателей, и лишь Густав не следил за событиями в увлекательной истории. Кубок ненавистного брата стоял совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Да только вокруг было слишком много народа. Густав осторожно оглянулся. Все, в том числе и Берхард, повернули головы к рассказчику и смотрели лишь на него, а Густав их совершенно не интересовал.

И тут взгляд юноши столкнулся с пристальным и холодным взором Кларка Кроненберга, стоявшего чуть позади. Тот, казалось, тоже не слушал историю, а внимательно следил за Густавом и даже не скрывал этого. Густав отвернулся. Нет, под таким надзором он ничего не сможет сделать. Может, Кларк отвлечётся, отойдёт? Но время шло, а Кларк Кроненберг продолжал стоять на месте и внимательно наблюдать.