Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 199 – Вера Анмут

— Хорошо, забирай Гретту себе, – сказал он. – Если подумать, Зигмина тоже хороша. И более выгодна для брака.

Берхард и не сомневался, что Густав согласится на сделку. Трон Регенплатца для него желаннее всех женщин на свете. Теперь появилась надежда, что не только в графстве, но и в самой семье Регентропф воцарится лад и согласие.

— Правда, она слишком худа, – продолжал Густав. – Но думаю, в нашем сытом царстве она быстро приобретёт более аппетитные формы. А сама Зигмина не против замены жениха?

— Честно говоря, я ей не понравился, – опустив глаза, признался Берхард.

— Правда? Значит, у нас будет много общих тем для разговоров.

Берхард улыбнулся, приняв замечание брата за шутку.

— Чем же ты ей не угодил? – спросил Густав.

— Сказала, что я скучен.

— Она права, это в тебе есть.

Братья не спешно брели по тропе, и со стороны казалось, что беседу они ведут мирную непринуждённую. Однако в душе Густава кипел настоящий вулкан, и юноше стоило невероятных усилий сдерживать его рвущееся наружу пламя.

— Отец, наверное, был недоволен, – вновь заговорил Густав.

— Да, но я сумел его убедить, – ответил Берхард.

Густав усмехнулся: «Убедить. Да ты просто не оставил ему выбора». Однако пора уже заканчивать эту пустую болтовню.

— Что ж, брат, спасибо, – заставив себя улыбнуться, сказал Густав. – Признаться, я не ожидал от тебя такого поступка. Я бы ни за что не променял целое графство на девушку, даже на любимую. Значит, после свадьбы я останусь в Регентропфе, а ты уедешь в Стайнберг?

— Да, мы с Греттой уедем.

Густав стиснул зубы – «Мы с Греттой». Ревность бурлила, обжигала сердце, чёрной гарью застилала разум. Ни за что не отдаст он Гретту. И графство не отдаст. И даже Стайнберг не отдаст, ещё и Кроненберг вернёт. Он один будет владеть всем и всеми. И делить с братом ничего не собирается, даже воздух, которым дышит.

Густав остановился и обернулся к Берхарду, старательно сохраняя на лице улыбку.

— Давай пожелаем друг другу удачи, – сказал он и приподнял свой кубок.

— Давай, – согласился Берхард. – И чтобы между нами закончились наконец ссоры и распри.

— Да. Даю обещание, Берхард, что больше никогда не буду строить козни против тебя и не скажу о тебе ни одного плохого слова. Более того, отныне ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.

— Я счастлив слышать это от тебя, брат, – с искренним чувством ответил Берхард.

— Выпьем за наше перемирие, – предложил Густав, желая поскорее влить яд в надоевшего собеседника.

— Выпьем!

Берхард поверил брату. Он даже не сомневался в его словах и обещаниях. Он так долго желал рождения дружбы между ними, понимания и доверия, что даже тени подозрения на нечестность, на коварство Густава не коснулось души его.

Густав выпил вино и перевернул кубок, продемонстрировав его пустоту. Берхард сделал то же самое. Наконец яд достиг цели! Вот теперь Густав успокоился и даже повеселел. Осталось совсем немного подождать, и его враг, его вечный соперник исчезнет, перестанет мешаться, прекратятся споры о наследстве, о первенстве. Желанная власть и желанная женщина будут принадлежать только ему, Густаву, и никто ничего не сможет этому возразить и противопоставить.

В хорошем настроении братья вернулись в компанию захмелевших друзей. Едва Берхард остался один, к нему немедленно подошёл Кларк.