Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 248 – Вера Анмут

— Слухи, репутация… Это важно. Об этом все думают. А чувства отца, пережившего смерть единственной дочери, чувства деда, вынужденного жить вдали от внука и молчать, зная, как мальчик несчастлив, не интересны никому. Не нужно было мне слушать тебя тогда. Надо было выкрасть Берхарда и уехать с ним далеко отсюда.

Хельга в ответ промолчала. Она знала, что у Ахима ничего не вышло бы, за Берхардом был хороший надзор. Но спорить с убитым горем мужчиной она не стала. Ахим встал и прошёлся по комнате. Подступающие к горлу слёзы мешали дыханию, но мужчина старательно сдерживал их. Наконец Ахим остановился, строго взглянул на Хельгу и решительно заявил:

— Моя честь тоже задета, и теперь она жаждет отмщения. Я пойду в замок и убью Густава.

Хельга не удивилась такому решению, но оно её огорчило.

— Ты погибнешь, – сказала она, покачав головой.

— Мне всё равно.

— И возможно, погибнешь до того, как дойдёшь до убийцы твоего внука.

— Уж я постараюсь дойти.

— А как же твоя семья? Подумай о детях твоих.

— О них беспокойства нет. У дочери жених есть, старший сын почти освоил моё дело, да и младший уже не младенец.

— Но тебя схватят, казнят как преступника, – убеждала Хельга. – Ты приобретёшь славу предателя, убийцы правителя, и семью твою изгонят из Регенплатца. Даже если власть перейдёт к доброму Норберту Регентропфу, он не сможет поступить иначе, пойти против закона.

— Густав тоже убил правителя! – спорил Ахим.

— К сожалению, у тебя нет доказательств этого.

Мужчина нервно всплеснул руками.

— Ты снова отговариваешь меня! – громко обвинил он. – Ты снова призываешь меня безропотно сидеть и молчать!

— Я призываю тебя не действовать сгоряча!..

— По-твоему, я должен спокойно наблюдать, как убийцы моих дочери и внука радуются жизни?

— Потерпи. Не бери грех на душу. Убийц настигнет кара Божья.

— Кара Божья? – усмехнулся Ахим. – Когда она их настигнет? Боюсь, мне не дожить до этого счастливого момента.

— Я думаю, это случится достаточно скоро, – спокойно проговорила Хельга.

Ахим насторожился.

— Ты что-то знаешь? Или вновь наколдовала?

Но Хельга лишь опустила глаза и молчала.

— Не говори намёками, – продолжал Ахим. – Ты никогда ничего от меня не скрывала, так поведай и сейчас всё, что знаешь. Я тайны никому не раскрою.

Хельга знала, что правда Ахиму не понравится, что он станет гневаться и упрекать. И поступит правильно. Ведь она сотворила страшный грех, ужасное преступление, заставив по воле своей душу Берхарда остаться на земле, лишив её свободного полёта в небеса, лишив радостной встречи с Господом. Разве Ахим простит ей это? А расставаться с ним врагами она не хотела.

— Нет тут никакой тайны, – тихо ответила Хельга. – Тебе же ведомо, я предчувствую смерть. Я вижу её. Смерть задержалась в замке. Не знаю точно, кто станет следующей жертвой её, но ей интересны все. В том числе и Густав, и Патриция.

— Вокруг Берхарда смерть кружила восемнадцать лет, – возразил Ахим, приняв объяснения.

— У Берхарда была сильная защита, а у Густава её нет. Доверься суду Божьему, Ахим, он будет справедлив. Меня сейчас больше беспокоит Гретта. Она носит под сердцем своим ребёнка Берхарда.

Ахим Штаузенг встрепенулся:

— Что ты сказала? Повтори…

— Бог благословил союз Берхарда и Гретты, он позволил им зачать дитя. И если с девушкой ничего не случится…