Книга Запретная любовь, страница 84 – Халит Зия Ушаклыгиль

Бехлюль был слишком занят Пейкер и удивлялся, обнаружив у себя в сердце неутолимое желание к этой женщине. Пейкер рукой остановила его и сказала:

— Хватит! Хватит! Этими правилами Вы совсем нас запутаете.

Бихтер хранила молчание. Она чувствовала необъяснимое стеснение, когда Бехлюль заботился о Фирдевс Ханым, Пейкер и даже Нихаль, ощущала желание бросить всё и убежать. Она нервно листала газеты и ожидала возможности сказать что-нибудь неприятное Бехлюлю.

— Мама, Вы, наконец, решили? — спросила она у матери.

В голове Фирдевс Ханым вертелась идея. Она хотела сделать простой чёрный с красным наряд в форме жакета, струящийся тонкими складками до низа, с небольшим декольте и рукавами, прикреплёнными пуговицами.

— Да, понимаю. — сказал Бехлюль. — Вы покажете всем женщинам, которые боятся стать старше, что несмотря на годы женщина может оставаться молодой и показать грудь и руки.

Бихтер спешила вернуться. Сегодня Бехлюль произвёл на неё впечатление ужасного мужчины и она испытывала отвращение к себе, что оказалась в руках этого мужчины. Вдруг она приняла решение. Она найдёт и скажет мужу то, что спасёт её от этого мужчины.

На обратном пути в лодке они не произнесли ни слова, но Бихтер нужно было что-нибудь сказать Бехлюлю, унизить его, установить враждебность, которую невозможно будет забыть. Она хотела дать ему пощёчину, но не очень хорошо понимала причину.

В особняке Нихаль бегом поднималась по лестнице, а они шли рядом. Бехлюль немного волновался. Он чувствовал бушующий гнев Бихтер. В какой-то мере он сам этого хотел и сам подготовил. Он собирался сделать всё, чтобы вывести её из длившегося неделю безразличия, но сейчас не мог сказать ни слова рядом с ней. Когда пришла пора расставаться, они остановились в холле и посмотрели друг на друга.

— Позволите кое-что Вам сказать? — спросил Бехлюль.

— Говорите! — сказала Бихтер.

Бехлюль указал рукой на свою комнату и сказал:

— Там! Как можно здесь? Подумайте, нас могут услышать.

Он приблизился к Бихтер и говорил шёпотом. Бихтер покачала головой и сказала: «В Вашу комнату? Ни за что!»

Бехлюль с насмешкой спросил:

— Почему? Боитесь меня?

Бихтер не ответила, повернулась и собиралась уйти. Бехлюль взял её за руку, наклонился и сказал на ухо:

— Но почему? Вы не можете уйти, не выслушав меня. Слышишь, Бихтер? Ты не можешь уйти…

Он медленно тянул её в свою комнату. Бихтер пыталась освободить руку, но они уже были в комнате. Обоим мешало заговорить сердцебиение. Они снова посмотрели друг на друга долгим, почти враждебным взглядом. Вдруг Бихтер рухнула на стул и заплакала, гневно прикрывая лицо руками.

Бехлюль сел у её ног, давая возможность поплакать, но плач не продлился долго. Бихтер сказала умоляющим голосом:

— Пожалуйста, отпустите меня, отпустите… Я не знаю что это, но оно меня убьёт. Я была Вам хорошим другом, теперь становлюсь врагом, ненавижу Вас и вместе с Вами и себя ненавижу. Были бы мы с Вами, как прежде, только друзьями, любили бы друг друга безупречной, свободной от страданий любовью.

Бехлюль прислонился к её коленям как ребёнок, который хотел заставить полюбить его, положил голову ей на руку и сказал:

— Есть ли мука, подобная невозможности любить Вас? Если бы Вы знали, как я страдал всю неделю. Я думал, что больше никогда не останусь с Вами наедине, не услышу Вас вот так, сидя у Ваших ног. Как можно, Бихтер? Как я буду жить после того, когда буду вынужден не любить Вас? Любить, умирая от счастья у Ваших ног, любить, будучи счастлив умереть… Ах! Минуты, когда я не мог любить Вас, не мог сказать Вам об этом, были пыткой и мучением. Я издали чувствовал, что Вы тоже меня любили. Что мешало быть счастливыми? Что может заставить нас убить собственными руками блаженство, не заниматься любовью после того, как мы стали счастливы?