Книга Герцог-пират, страница 151 – Джо Беверли

«О том, что теперь между ними все кончено», – было бы правильным ответом. Они сделали то, зачем отправились в эту поездку, и время, отведенное им, подходило к концу. Вместо этого она сказала:

— Я подозреваю, что сэр Ньюли не такой уж плохой человек.

— Неважно, какую роль ты играешь в подобном: маленькую или большую. Главное – участвуешь.

— Так ли это?

— Последствия для жертв от такого поведения одинаковые.

— Полагаю, что да. Как женщины?

— Великолепно. А вы думали, будет как-то иначе? Однако у них тоже не было глубокой неприязни к сэру Ньюли. Тороугуд и ваш брат самые порочные из них.

— Что с ними теперь будет? С судьями.

— Их места займут другие судьи.

— И это все?

— Этого достаточно. Тороугуд, может, и попробует снова пробить себе дорогу в жизнь. Но ваш брат вряд ли, с ним покончено навсегда.

— Интересно, и что он дальше будет делать?

— Полагаю, прятаться. Возлагая вину за случившееся на всех, кроме себя.

— О, бедная Люсинда!

— Сестра, которая живет в вашем старом доме? Она поступит мудро, если переедет в другое место.

Белла снова расслабилась.

— Афина может предложить ей пожить у нее. Однако часть этой грязи прилипнет ко всей семье.

«И ко мне», – поняла Белла. Теперь она была не просто Беллой Барстоу, а сестрой отвратительного Огастуса Барстоу. И все это из-за ее собственных действий.

Ей было горько от всего этого, но, тем не менее, она ни о чем не жалела.

Она остановила Огастуса. Положила конец его коррумпированной власти.

По какой-то причине эти мысли заставили Беллу заплакать. Начав, она уже не могла остановиться, хотя и пыталась, выдавливая извинения, приподнимая юбку, чтобы вытереть лицо. Торн нашел носовой платок и вложил его ей в руки, но в остальном просто держал ее, слегка покачивал, успокаивая.

Она взяла себя в руки и села прямо, чтобы высморкаться.

— Извините. Это, должно быть, от шока.

— Когда вы плакали в последний раз?

Это был тот самый носовой платок, который она вышила для него. Поняв это, на глаза снова стали наворачивались слезы, но она крепко прижала платок к глазам, приказывая себе успокоиться.

— Очень давно, – призналась она. – Моя семья воспринимала мои слезы как знак раскаяния из-за чувства вины. Поэтому я перестала плакать.

— Тогда я рад, что вы снова можете плакать, – сказал он и крепче прижал ее к себе.

От этих слов она снова расстроилась, и слушала его голос, чтобы успокоиться. Как вдруг услышала:

— …эта фурия леди Фаулер.

— Что? – пискнула Белла, стараясь не подпрыгнуть.

Он крепче сдал ее в объятиях.

— Вы слышали о ней? Сумасшедшая женщина, которая считает своим долгом разоблачать пороки высокородных мужчин. Если она узнает про эту историю, то сможет поведать о ней всем. Тогда от нее будет хоть какая-то польза.

— О да, – сказала Белла, когда ее сердцебиение немного выровнялось. Она могла бы сказать ему, что в доме леди Фаулер сейчас мало кто интересуется подобными мелочами, но, конечно, этого не сделала.

— Интересно, где она находит информацию для своих сплетен? – спросил он.

Белла почувствовала, что, находясь так близко к нему, не сможет противиться своим чувствам, и раскроет все свои секреты. Поэтому она осторожно слезла с его колен.

— Мне нужно умыться.

Она зашла за ширму и умылась холодной водой. В зеркале она увидела свои покрасневшие глаза и нос. Какой ужас! Белла прижала прохладную ткань к глазам, а затем пригладила волосы.