Книга Соперница королевы, страница 122 – Элизабет Фримантл

— Двоюродная сестра Якова, Арабелла Стюарт. – Блаунт загибает пальцы. – Говорят, она готова поддержать католиков.

— Я слышала, она воспитывалась в новой вере.

— Это так, однако в ее семье есть католики, которые наверняка ею руководят. По линии Сеймуров – лорд Бошан. У него хорошие шансы: его мать – леди Катерина Грэй, значит, в его жилах течет кровь Тюдоров. Загвоздка лишь в незаконном происхождении.

— Катерина Грэй была хорошей подругой моей матери. – Пенелопа вспоминает рассказы Летиции о Китти Грэй, правнучке Генриха Седьмого, тайно обвенчавшейся и умершей в тюрьме. Еще одна женщина, пострадавшая от гнева Елизаветы.

— Далее – испанская инфанта, – продолжает Блаунт.

— Чтобы занять трон, ей потребуется поднять здесь католическое восстание небывалых размеров.

— Или вторгнуться в Англию силой оружия, – добавляет он. – Если не подавить мятеж в Ирландии, у испанцев появится там свой плацдарм.

Пенелопу пробирает дрожь.

— Моему брату придется обеспечить, чтобы этого не произошло. Вместо тебя она отправляет туда Эссекса.

— Боже помоги ему! – вздыхает Блаунт. – Не стану лгать; я рад, что выбрали не меня.

Пенелопа молчит. Она тоже рада, но если скажет об этом вслух, то предаст брата. Они безмолвно едут рядом. Наконец она произносит:

— Мы должны добиться, чтобы Яков взошел на престол, назначит его королева преемником или нет. Тогда мы будем в безопасности. В конце концов, он единственный, у кого есть бесспорное право на трон.

— Сесил снова со мной беседовал, – после паузы говорит Блаунт. – Кажется, он хочет переманить меня на свою сторону.

— Что он сказал?

— Ничего особенного. С виду это было скорее проявление дружбы. Как и раньше, он упомянул, что в Тайном совете нужны люди вроде меня.

— И что ты ответил?

— Держался уклончиво. Возможно, было бы полезно согласиться.

— Будь осторожен. – Положение значительно усложняется. На ум снова приходит холодный взгляд Елизаветы.

— Ты же меня знаешь, я сама осторожность. – Блаунт ласково сжимает ее руку. Пенелопа немного успокаивается. Он действительно воплощение предусмотрительности.

— Я так рада, что мы вместе, – говорит она.

— Мы с тобой – сила, с которой стоит считаться.

— Куда мы едем? – спрашивает Пенелопа. Блаунт намекнул, что хочет что-то ей показать.

— В Тауэр.

— В Тауэр? Собираешься заковать меня в цепи? – улыбается она.

— Хочу тебя удивить.

— Почему мы не поплыли на лодке?

— Река замерзла почти до самого моста. Утром какие-то мальчишки играли на льду. Один провалился в полынью.

— Боже мой! – У Пенелопы сжимается сердце от мысли о том, что чей-то несчастный ребенок встретил свой конец в холодной воде подо льдом.

— Его вытащили. Похоже, он не пострадал.

Тем временем они въезжают в город через ворота Ладгейт, едут по Чипсайду, мимо ювелирных мастерских. С вывесок свисают длинные прозрачные сосульки. От собора Святого Павла открывается вид на Тауэр. Пенелопу охватывают дурные предчувствия.

— Брат говорит, ему придется продать Уонстед, чтобы расплатиться с долгами, – произносит она. – Больно думать, что усадьба попадет в чужие руки и я не смогу туда вернуться. – Это всего лишь старый дом, но для нее он олицетворяет счастье и все хорошее, что есть в жизни.

— Я обсуждал покупку Уонстеда с твоим братом.

— Ты хочешь купить Уонстед?