Книга В тени королевы, страница 221 – Элизабет Фримантл

Звучит логично. Однако вдруг я понимаю, что забыла о главном препятствии – о своем безобразном теле; и эта мысль с жестокой непреложностью сбрасывает меня с небес на землю.

— Но… – начинаю я.

— Но что? – с тревогой спрашивает он, и я вижу, как почти зримо уходит из него радость. Одно мое слово способно сделать его счастливым или несчастным.

— Мое тело, – говорю я. – Оно не создано для…

Томас проводит ладонью по моей спине, и я мгновенно умолкаю. До сих пор меня касались лишь равнодушные женские руки, втискивавшие искривленное тело в неподходящие для него корсеты и платья. Неудивительно, что я не выношу даже легчайших прикосновений! Но…

— Мэри, в моих глазах вы совершенны и внутри, и снаружи. – Томас снимает с мизинца кольцо и кладет мне на ладонь. – Этим кольцом я обручаюсь с вами. Вот доказательство моей искренности.

Я подношу кольцо к губам, целую розовый камень. А потом, охваченная неведомой прежде смелостью, идущей рука об руку с незнакомым прежде желанием, расстегиваю верхнее платье, стягиваю с плеч, развязываю шнуровку высокого гофрированного воротника.

— Прикоснись ко мне! – шепчу я, глядя ему в глаза, сама едва веря, что говорю такое.

Он кладет ладонь мне на затылок. Гладит верхнюю часть горба, из-за которой у меня искривлена шея, потом скользит ладонью ниже – под сорочку, к самой обезображенной части моего тела; и под его рукой я словно распрямляюсь, расправляюсь, словно устрица, каким-то чудом освобожденная от раковины. Я больше не горбунья Мэри Грей; совсем скоро я стану мистрис Никто!

Королева стрелой вырывается из зала Совета. Она кипит от ярости; члены Совета квохчут вокруг и пытаются ее урезонить.

— Дарнли? – восклицает она в полный голос. – Дарнли?! Эта женщина меня доконает!

Я как раз собиралась поведать ей о своей свадьбе; но, похоже, сейчас не самый подходящий момент.

— Не желаю больше об этом слушать! Где музыканты?

Члены Совета растекаются по углам, а королева усаживается в кресло в центре комнаты. Сесил незаметно отделяется от остальных. Лютнист начинает наигрывать старинную песенку, что, помню, пела мне maman, когда я была ребенком. Тень прошлого…

— Шотландская королева обвенчалась с Дарнли! – шепчет мне Пегги.

Вот оно что! Мария Шотландская сумела перехитрить кузину. Планы Елизаветы выдать ее за Дадли вылетели в трубу, а свадьба Марии с католиком Дарнли грозит Англии большими неприятностями. Неудивительно, что Елизавета в таком гневе! Мне вспоминается бессонная ночь, когда она призналась мне, что хочет женить своего фаворита на Марии Шотландской; тогда я едва могла этому поверить.

— Мэри Грей, сыграй нам на спинете! Твоя музыка мне больше по душе, чем это унылое терзание струн. Сыграй что-нибудь бодрое.

Я взбираюсь на табурет перед инструментом и начинаю наигрывать легкую игривую мелодию.

— Так-то лучше! – замечает королева.

Она притоптывает ногой и тихонько подпевает; и окружающие, кажется, вздыхают с облегчением. Но я замечаю, что Фрэнсис Мотэс в уголке что-то рассказывает Сесилу – и время от времени стреляет глазами в мою сторону. Она говорит обо мне! Этого следовало ожидать: все раскрылось – не могло не раскрыться, а там, где речь о сплетнях, Фрэнсис всегда первая. По спине у меня пробегает холодок. Лицо Сесила непроницаемо, по нему ничего не поймешь. Я беру неверную ноту, и еще одну. Сесил пробирается к королеве; та кивком приказывает ему уйти прочь, однако он настаивает. Я полностью сосредотачиваюсь на абсурдно веселой мелодии, так неподходящей к тому, что происходит. Сесил настойчив: наконец королева соглашается его выслушать, он подходит и что-то шепчет ей на ухо. Что именно – я догадываюсь. Сама не знаю как, но продолжаю играть, когда же песенка заканчивается, начинаю сначала. Несколько дам хлопают в такт. Я играю и жду.