Книга Знаменка, страница 3 – Елена Грановская

Мобильник заерзал по папке от вибрации. На экране высветился незнакомый номер. Вдруг это то, о чем он думает? Власов вскочил с места и, быстрым шагом удаляясь из кабинета, принял вызов, приложил телефон к уху:

— Алло, слушаю?

— Здравствуйте. Юрий Витальевич? — на том конце заговорил приятный низкий женский голос.

— Да, верно. — Власов, оказавшись в коридоре, отошел к окну, сосредоточенно глядя в подоконник.

— Главное управление кадров беспокоит.

Сердце волнительно забилось. Капитан переступил с ноги на ногу.

— Поданная вами конкурсная заявка успешно рассмотрена. За вами забронирована министерская квота на обучение. Поздравляю.

— Спасибо! Приятно слышать.

С плеч будто гора железной руды свалилась. Он это сделал! Обошел офицеров министерских департаментов, управлений, отделов и служб! Место досталось ему, капитану Власову.

— Необходимо в ближайшее время подъехать для заполнения некоторых документов. Может, сегодня получится?

— Да хоть сейчас. Скажите, куда, кого спросить?

Девушка назвала адрес проезда и кабинет.

Власов еще раз поблагодарил и отключил вызов. Радостно потряс кулаками, глядя в окно на солнечную Москву. Он может гордиться собой: конкурс в нынешнем году оказался огромен, а самое удивительное и потому подчеркивающее значимость его победы в этом, казалось, обычном состязании было то, что все образовательные квоты академии, куда капитан стремился попасть, министерство отдало личному составу вооруженных сил и только десяток мест — командно-штабному корпусу. Именно он, Власов, и получил одно из них. В этот раз мало кто горел желанием получить дополнительное образование, но всё же нашлись сослуживцы с Фрунзенской набережной, той же Знаменки, решивших попробовать свои силы в объявленном конкурсе и благодаря академической программе продвинуться на службе на ступень выше. И капитан многих из них опередил, обогнал, завоевал лавровый венец.

Отпрашиваясь у Фамилина, объяснив суть срочного и почти безотлагательного отлучения, будто кто-то мог за короткое время вырвать у него вакантное место, Власов в приподнятом настроении и с подъятым духом направился в сторону Боровицкого метро. Стоя в вагоне и держась за поручень, придерживая портфель, капитан от нечего делать водил глазами по изученной сотни раз карте станций под потолком. Он как ребенок фантазировал о будущем обучении, будто это было чем-то невероятным. Хотя может и так: первый опыт зачисления в настоящую высшую военную академию, не просто военную кафедру гражданского вуза.

Поезд остановился на нужной станции, Власов пропустил из вагона вперед себя группку девушек-студенток и вышел из подземки в солнечное утро. Гигантская многоэтажка бросала тень, не дарившую, однако, прохладу в столь погожий час. Капитан обогнул дом и направился вдоль по короткому проезду в сторону четырехэтажного здания кадрового управления. На проходной у ворот он столкнулся с майором, шедшим со стороны двора сталинского дома. Пропустив его перед собой, предъявив на входе удостоверение, Власов оказался в управлении.

Вдоль коридора близ кадрового кабинета толпился десяток военнослужащих. Когда капитан приблизился к ним, из-за двери кабинета показался худощавый полковник, выравнивая в папке-уголке документы, а вслед за ним в кабинет скользнул майор ВКС. Сразу нескольким офицерам гарнизона и министерских департаментов понадобилось именно в один час наведаться в кадры — кому за справкой, кому за заверенной копией, кому за подписанными оригиналами. Прием велся в порядке живой очереди, а, как обратил внимание Власову стоящий перед ним подполковник из Третьего дома, очередь движется не так быстро, как хотелось бы. Капитан разговорился с ним, а через долгих четверть часа вместе с очередным военным из кабинета вышла специалист кадров, обратив на себя внимание вопросом: кто из присутствующих явился за документами по поводу обучения в академии. Обозначили себя четверо, в том числе Власов. Он оценивающе посмотрел на возможных будущих сокурсников: два серьезных майора и один капитан. Сказали подождать еще, документы почти готовы к выдаче. «В чем извечный смысл: соглашаться на выдачу бумаг сей же час, когда те еще не до конца готовы?», в мыслях поворчал Власов и вздохнул, взглянув на наручные часы. Ладно, может не такое большое и серьезное опоздание ему проститься. Он надеялся выскочить из кадров раньше подполковника с Фрунзенской.