Книга Полигон, страница 21 – Елена Грановская

— Не известно — что? Почему вы считаете — знаете, что у военного управления есть какие-то секреты? — Сезонов, второй раз за последние минуты не ожидавший неожиданного поворота, который неожиданно повернулся помимо и против его воли, заволновался.

Вот, кажется, и налицо тот самый случай, когда провинциальный журналист, далекий от грифов секретности, знает всё, а московский офицер, близкий к государственной тайне, — ничего! И такое, оказывается, возможно.

— Знаю, потому что они, эти военные, сами всеми силами пытаются скрыть правду от людей и оградить их, нас, от ужаса, — тут Ярков будто бы перевел дух, чтобы сказать самое важно и, может, страшное: — Ужаса в виде… звероподобной инопланетной нечисти. Отвратительной твари.

В салоне авто воцарилось молчание. Мужчины смотрели друг на друга. Ярков взглядом умолял не считать его сумасшедшим и сбрендившим. Сезонов пытался поверить в то, что услышанное им сейчас — правда.

Инопланетный зверь. Здесь. У нас. На Земле. В России. Ага. ЧТО?

— Нуууу допууустииим, — протянул подполковник, медленно нагнув голову в знак принятия. Он очень не хотел, чтобы в его голосе Ярков услышал совершенное неверие, и думал представить тон как бы полный скептицизма.

Что он еще может на это сказать? Как отреагировать? Он встретился с журналистом, чтобы послушать факты о местном полигоне, но сейчас лишь поражался тому, что возле Ярославля пасутся, словно овечки на поле, неземные монстры. Это точно как-то связано — полигон и нечисть? А как и куда тогда вплести смерть Арсения?

Сезонов растерялся. Нужно было плюнуть на свой зарок не вставлять вопросы и уже на этом месте завалить ими Яркова, но мысли будто испугались одного только упоминания о неизвестном чудовище и разбежались кто куда, оставив подполковника наедине со своей внезапно опустевшей головой.

— Продолжайте, — просто сказал он спокойным тоном, взглянув на журналиста, показывая готовность выслушать его рассказ от и до, каким бы невероятным тот ни оказался.

Почувствовав некую поддержку со стороны подполковника, Ярков кивнул и, в волнении потирая руль, заговорил снова, переводя взгляд с Сезонова на Волгу и обратно:

— За последние месяцы эта зверина трижды являлась на берегах Волги. Ее удалось схватить и ее держат — знаете, где? — в одном из бункеров туношенского полигона, где воинская часть. Там, я верю, изучают это существо и пытаются выяснить, откуда оно появилось на планете в принципе. А за последнее время на территорию страны крупный метеорит, который мог бы занести на Землю чужую жизнь, не падал. Имею в виду метеорит, который бы оставил после себя любые видимые следы.

Опять молчание. Журналист, неотрывно глядя на Волгу, закурил, достав из глубокого кармана куртки сигарету с зажигалкой и приоткрыв рядом с собой стекло. Ох, как бы тоже прикурить, подумал Сезонов, но в следующий миг отогнал эту мысль: необходимо сохранять ясность ума, иначе мозг затуманится в расслабляющей никотиновой дымке и здраво рассуждать не получится. Хотя о какой здравости тут речь! Одно дело, когда ты читаешь книги, смотришь документалки про инопланетное вторжение и паранормальщину и можешь не верить всему этому, потому что лично не сталкивался и друзья твои тоже — мало ли что надумают авторы для поднятия рейтингов своих продуктов и собственной медийной узнаваемости! Совершенно другое, когда слышишь всю эту дичь от человека, которому в принципе доверять можешь, потому что он не выглядит больным на голову. И странно, и страшно, но ты готов верить всему им сказанному, потому что, кажется, только так, через принятие и веру в это инопланетное, можно объяснить реальное — смерть товарища.