Книга Так поступают только девочки, страница 5 – Олег Агранянц

Тот встал, и она заметила, как он побледнел.

Совершенно штатский человек, мама не могла себе представить, что между людьми могут возникнуть противоречия из-за разницы в каком-то воинском звании. Она была совершенно уверена, что мальчишкам всегда приятно, когда их подруги хорошо одеты и когда они красивые. А в новой одежде мама чувствовала себя в первый раз в жизни хорошо одетой и красивой.

Мама подошла к Леше вплотную, так, чтобы ее груди чуть-чуть коснулись солдатской гимнастерки:

— Пока. Я к тебе приду в фойе.

И важно уплыла.

В фойе она пришла, но Леши там не было.

Не было его и на следующий день.

* * *

В начале декабря девчонок собрали на совещание. В зал штабного корпуса после обеда пришел сам генерал. Говорил не он, а начальник лаборатории, полковник.

Пока шли общие слова, аудитория слушала спокойно и с удовольствием. Но потом, когда он начал говорить об их отношениях с рядовым составом, то есть с ребятами, аудитория насторожилась.

— Форма офицера Советской Армии обязывает вас не только служить примером в работе и в соблюдении воинской дисциплины, но и оказывать помощь командованию в воспитании у рядового состава чувства ответственности за порученное им дело. В Советской Армии, как и во всех армиях мира, принята система строгого подчинения младших старшим. На старших возлагается обязанность следить за выполнением младшими уставных требований. Невыполнение этих требований вы должны воспринимать не только как неуважение к вам, но и как неуважение к вашему званию, а это недопустимо. Офицер не имеет права проходить мимо того, что находящийся рядом рядовой ведет себя недостойно, неопрятен, не причесан, не встает при появлении офицера, садится без разрешения, обращается к офицеру без его разрешения. В таких случаях офицер обязан одернуть солдата, сделать замечание, потребовать полного выполнения уставных требований и воинской субординации.

Зал замер. В тишине раздался голос Лены Максутовой.

— По-моему, это стыдно. Я так не смогу.

— А получать надбавку за звездочку вы можете? – оборвал ее генерал.

В зале снова нависла тишина.

Полковник продолжил примирительно:

— Я понимаю, что перестроиться будет трудно. Но это необходимо. Конечно, у вас особое положение. Вы работаете в одном помещении, совместно выполняете задание, которое зачастую не позволяет отвлекаться. Кроме того, рядовые, с которыми вы работаете, ваши товарищи. Они проходят срочную воинскую службу. Вы должны относиться к ним деликатно, понимать их положение, не унижать их.

— Можно вопрос? – спросила Нина Голубева, известная своим умением говорить гадости с самым серьезным видом.

— Пожалуйста.

— Товарищ полковник. Бывают случаи, когда отдельные рядовые пристают к нам совсем не по работе. Если я вас правильно поняла, теперь я должна поставить его во фрунт и объяснить, что я офицер и со мной так нельзя?

— Лучше врежь ему, – посоветовал кто-то из зала.

Полковник принял совет всерьез:

— В армии это называется рукоприкладством, и в этом случае наказание понесете вы. Рукоприкладство в Советской Армии запрещено. Рукоприкладство пятнает честь советского офицера.

Нина не отставала:

— А если я не возражаю, чтобы он так вел себя? И вообще, устав разрешает солдатам обниматься с офицерами?

— Полковник! – рявкнул генерал. Зал замолк. – Некоторые молодые офицеры забыли, что они военнослужащие. Подумайте о ежедневной строевой подготовке для них.