Книга Сведенные судьбой, страница 162 – Лиза Клейпас

6 декабря 1877 года

— Не шевелитесь, — тихо предупредила Гаррет Гибсон, осторожно удерживая мочку уха Пандоры, когда начала вставлять ей в ухо конец стальной трубки аурископа. Потом заглянула внутрь через окуляр линзы. В это время Пандора сидела, положив голову на обтянутый кожей стол.

Во время обследования они обнаружили, что левым ухом Пандора слышит тиканье часов на расстоянии полдюйма, громкий голос — с расстояния шести футов, а вот тихую речь она не слышала с любой дистанции.

Оставив аурископ в ухе, Гаррет взяла карандаш и быстро набросала схему.

— Барабанную перепонку называют тимпаном, — сказала она. — Я вижу рваное отверстие — повреждение, полученной в детстве, а также несколько рубцов от хронического воспалительного процесса. Тимпан постоянно зарастает благодаря делению клеток — таким же образом обновляется кожа, поэтому подобный тип повреждения залечивается быстро. Тем не менее есть случаи, например, как ваш, когда этого не происходит. Такое случается, если начальное повреждение сопровождается тяжелой инфекцией.

Затем она осторожно вынула наконечник, Пандора села, повернувшись к ней лицом, и спросила:

— Значит, ничего сделать невозможно?

— Так как у вас процесс длится много лет, трудно ожидать полного восстановления слуха. Однако я думаю, что мы сможем добиться значительного его улучшения, а также резко снизим или даже вообще избавимся от звона в ушах и головокружения.

Пандора задрожала от волнения:

— Правда?

— Мы начнем с ежедневного промывания уха антисептическим раствором, чтобы ускорить выздоровление. Через неделю я назначу вам другое лечение: будем наносить на края разрыва нитрат серебра — это стимулирует рост новой ткани.

— Как вы собираетесь это делать?

— Я буду расплавлять каплю нитрата серебра на кончике серебряной проволочки и наносить ее на пораженное место в течение нескольких секунд. Это совсем не больно. Если по каким-то причинам лечение не даст ожидаемого эффекта, тогда мы проконсультируемся с коллегами, которые добились определенных успехов при использовании аппликаций из коллагеновых мембран, чтобы покрыть перфорированный тимпан.

— Если вам не безразлично мое мнение, я назвала бы это… — Пандора помолчала, подыскивая нужное слово. — Я назвала бы это волшебством!

Гаррет улыбнулась:

— Нет тут никакого волшебства, миледи. Только знания и умение.

— Согласна. Буду называть это так, как вы предпочитаете, — усмехнулась Пандора. — Но результат тот же самый.

Когда прием в клинике закончился, Пандора открыла соседнюю дверь, в магазин Уинтерборна. Драго следовал по пятам. Был Николин день, когда универмаг традиционно представлял ежегодное рождественское дерево, возвышавшееся под парящим куполом из стали и стекла, перекрывавшим главный зал. Люди преодолевали по нескольку миль, чтобы увидеть шестидесятифутовое вечнозеленое дерево, каждую ветвь которого украшали сказочные фигурки, гирлянды и блестящие ленты.

Корк-стрит была заполнена рождественскими покупателями с огромными свертками и сумками и с липнувшими к ним детьми, которые держали в руках кулечки с леденцами, миндальным печеньем и другими сладостями. Зеваки толпились перед роскошно украшенными витринами универмага. В одной были разложены расписанные вручную рождественские открытки, в другой — выставлена игрушечная железная дорога, по которой, пыхтя, катил поезд. Одной из самых популярных витрин была та, которая демонстрировала деликатесы и конфеты, что изготавливали тут же, в универмаге, в знаменитой кондитерской. В витрине стояла огромная карусель, крышу которой покрывала карамельная глазурь, а кони и всадники были пряничными с имбирем.