Книга Сведенные судьбой, страница 3 – Лиза Клейпас

— Так как я родитель, полный добродетели, — сказал он, — совершенно логично, что вся его безнравственность идет от тебя.

— У т-тебя было именно такое прошлое.

— Разве? — Теперь Себастьян неторопливо ласкал ее. — Так это я безнравственный? Нет, лапушка, этого не может быть. Я уверен, это ты.

— Нет, ты, — решительно заявила супруга. Дыхание участилось, когда его ласки стали более настойчивыми.

— Хм. Этот вопрос нужно разрешить сейчас же. Я отнесу тебя прямиком в постель.

— Подожди. Расскажи о Габриеле. Скандал имеет какое-то отношение к… этой женщине?

В обществе циркулировали слухи о связи Габриеля с женой американского посла. С самого начала Эви тяготилась таким положением дел и надеялась, что увлечение окажется мимолетным. Минуло два года.

Подняв голову, Себастьян посмотрел на герцогиню и слегка нахмурился:

— Он умудрился скомпрометировать дочку графа, одну из Рейвенелов.

Сдвинув брови, Эви обдумывала услышанное. Имя показалось ей знакомым.

— Мы встречались с этой семьей?

— Меня представляли старому графу, лорду Трениру. Жена у него дама взбалмошная и пустая. Ты однажды виделась с ней на выставке цветов и, кажется, перекинулась парой слов о коллекции орхидей.

— Да, припоминаю. — К сожалению, графиня не понравилась Эви. — У них есть дочь?

— Две дочери. Близнецы. В этом году у них первый сезон. Кажется, твоего сына-идиота застукали в ситуации in flagrante delicto с одной из них.

— Он следует по стопам своего отца.

Сделав обиженный вид, Себастьян изящным движением поднялся сам и поднял супругу.

— Его отец никогда не попадал в подобную ситуацию.

— Разве что в ситуацию со мной, — чопорно напомнила она.

Себастьян засмеялся:

— Это правда.

— Что в точности означает in flagrante delicto?

— Буквальный перевод с итальянского — «на месте преступления». — Легко подхватив Эви на руки, он добавил: — Полагаю, доказательств было предостаточно.

— Так что насчет с-скандала? А Габриель, и эта девушка, и…

— Пусть весь мир подождет, — решительно заявил Себастьян. — Я собираюсь совратить тебя десять тысяч раз. И в этот раз хочу, чтобы ты обратила на меня внимание.

— Да, сэр, — кротко согласилась она и обвила руками мужа за шею, пока он нес ее в спальню.

Лондон, 1876 год.

Двумя днями ранее

Леди Пандора Рейвенел скучала.

Ужасно скучала.

Лондонский сезон тянулся, и не было ему конца. Предстояло вытерпеть четыре месяца балов, суаре, концертов и ужинов до того, как парламент уйдет на каникулы, а знать с семьями займет свои деревенские гнезда. Оставалось еще по меньшей мере шестьдесят ужинов, пятьдесят балов и бог весть сколько суаре.

Она просто не выживет. Безвольно опустив плечи, Пандора откинулась на спинку стула и оглядела заполненный бальный зал. Здесь присутствовали джентльмены, одетые формально — в черное и белое, офицеры в мундирах и парадных сапогах, дамы в шелках и тафте. Зачем они все здесь? Что нового они могли сообщить друг другу после череды балов?

Худший вид одиночества, угрюмо подумала Пандора, — это когда человек находится в центре ликующей толпы, а ему совсем не весело.

Где-то там, среди вальсирующих пар, ее сестра близняшка танцует в объятиях воздыхателя, полного надежд. И хотя Кассандра, как и Пандора, тоже считала сезон времяпрепровождением глупым и праздным, с большей охотой играла в эти игры.