Книга Сведенные судьбой, страница 93 – Лиза Клейпас

— Ты будешь заниматься любимой работой. Ты станешь богатой. К тебе будут относиться с уважением и любовью. Ты будешь… К черту! Я не собираюсь умолять тебя, как уличный попрошайка со шляпой в руке. Тебе открыт путь, чтобы получить большую часть целого. Этого недостаточно?

— Что, если перевернуть нашу ситуацию? — предложила она в ответ. — Ты сможешь отказаться от своих законных прав и отдать мне все имущество? Никогда не истратишь и пенни из своих денег без моего разрешения. Подумай об этом, Габриель: последний договор, который ты когда-нибудь подпишешь, будет нашим брачным контрактом. Женитьба на мне стоит того?

— Это некорректное сравнение, — насупился он.

— Только потому, что в одном случае женщина отдает все, а в другом — мужчина.

Его глаза опасно сверкнули.

— Значит, тут нечего добиваться? Перспектива жить со мной в качестве жены совсем не привлекательна? — Взяв за руки, он притянул ее к себе. — Скажи, что не хочешь меня. Скажи, что больше не желаешь того, чем мы занимались ночью.

Пандора стала пунцовой, пульс взбунтовался. Ей хотелось утонуть в этом мужчине, притянуть к себе его голову, чтобы он зацеловал ее до беспамятства. Однако упрямая, мятежная часть ее натуры отказывалась повиноваться.

— Я что, должна подчиняться тебе? — услышала она свой вопрос, будто со стороны.

Его ресницы опустились, одна рука легла ей на затылок.

— Только в постели, — тихо пророкотал он. — За ее пределами… нет.

Пандора прерывисто вздохнула, испытывая странный, болезненный прилив жара во всем теле.

— Значит, ты обещаешь, что никогда не станешь мешать мне принимать собственные решения, даже если они покажутся тебе ошибочными? И если в один прекрасный день тебе вдруг придет в голову, что моя работа мне не подходит, что она угрожает моему здоровью, благополучию или даже моей безопасности, ты гарантируешь, что не будешь запрещать мне заниматься ею?

Габриель резко отпустил ее:

— К черту, Пандора! Я не могу пообещать, что не стану защищать тебя.

— Опека может превратиться в контроль.

— Никто не обладает абсолютной свободой. Даже я.

— Но у тебя ее предостаточно. Когда кто-то обладает чем-то мизерным, ему приходится бороться, чтобы не потерять и эту малость. — Сообразив, что почти перешла на крик, Пандора опустила голову. — Ты хочешь со мной поспорить, и я понимаю: если начнешь, то одолеешь, отвергнув мои доводы. Но тогда мы не сможем быть счастливы вместе. Какие-то проблемы не находят взаимоприемлемого решения. Что-то имеющее отношение ко мне никогда не может быть урегулированным раз и навсегда. Наша женитьба — это какой-то невозможный компромисс и для тебя, и для меня.

— Пандора…

Она не стала слушать его: зашагала прочь, быстро, чуть ли не бегом.

Вернувшись к себе, Пандора бросилась в постель полностью одетой и так пролежала несколько часов.

Она не чувствовала ни малейшего облегчения. Попыталась вспомнить что-то такое, отчего у нее на душе всегда становилось веселее. Не помогло. Никакого эффекта не последовало, когда она представила свое будущее, независимое и свободное, и как будут смотреться горы коробок с ее игрой в витринах магазинов. В будущем не будет ничего.

Может, нужно выпить какое-нибудь лекарство — ее знобило.

К этому времени Кэтлин и остальные наверняка уже вернулись с прогулки. Но Пандора не могла рассчитывать на поддержку никого из них. Даже сестры-близняшки. Кассандра прощебечет что-нибудь милое и одобряющее, и Пандора сделает вид, что ей стало лучше, только для того, чтобы та перестала о ней беспокоиться.