Книга Его счастье, страница 10 – Энжи Вэс

— А что же на счет тебя, Хью? Когда надумаешь остепениться? — внезапно спросил Саймон.

Вопрос застал Хью врасплох. Он чуть не подавился водой, которую пил из бутылки.

— Я что, похож на болвана? Не-е-т, в эту бездну я еще несколько лет не собираюсь прыгать, — ответил он.

Саймон толкнул его. Тот пошатнулся, отступив на пару шагов и облившись водой.

— Следи за языком, — бросил Саймон. — Уж очень он у тебя длинный.

Хью выплеснул на него полбутылки содержимого. Саймон захватил его за шею и потеребил ему макушку.

— Ну все, все! Я сдаюсь! — завопил Диккенсон.

Оба отпрянули друг от друга.

Позже Хью протянул:

— Понимаешь, у меня сейчас другие приоритеты в жизни…

— Да ты что! И какие же? — не без сарказма подтрунивал Саймон.

— …Не вяжущиеся с семейной жизнью. Это, — он загибал пальцы, — бренди, игра в карты и спасение твоей задницы от собственной матери, — пошутил Хью.

Шутки, конечно, это здорово. Однако Саймону было уже не столь весело.

— Твои прогулки от стакана к картам плохо кончат. — Его голос стал вдруг строгим. — Пора бы останавливаться и браться за ум, пока ты не вляпался во что-нибудь или окончательно не превратился в пропойца.

Хью отшутился, избегая серьезного разговора.

Будучи как раз молодым и дерзким, он, как и многие его ровесники, считал, что не нуждается в советах других людей, слепо идя на поводу у своего собственного упрямства. Когда-то и сам Саймон был таким, пока не умер его отец, Сэмюэл, и не настало время принять ношу ответственности. Поэтому он надеялся, что с его другом произойдет то же самое просветление и к нему придет осознание. Остепениться — вот, что ему было нужно.

— А что насчет Кэтрин, — продолжал Саймон, — то… я вполне с ней справляюсь.

— Ты все так же продолжаешь ее игнорировать?

— Я бы не сказал, что я ее игнорирую. Но и радушием не одариваю, — грустно улыбаясь, ответил он. — Она сама заслужила это. Тем более, что Кэтрин до сих пор не осознала своей вины. То, что я с ней разговариваю, для нее более, чем достаточно.

Друг покачал головой. Повисла недолгая тяжелая пауза.

Хью, словно очнувшись, сказал:

— Эй, Саймон! — Он слегка ткнул его локтем. — Ты забыл про мой скотч. — Хью выжидающе глядел на него, потирая ладони, пока тот медленно не достал свою сумку и с недовольным лицом не вытащил из нее бутылку.

Саймон очень надеялся, что Хью забыл про этот злополучный скотч. Но надежды оказались напрасны.

— Да перестань! — успокаивал его друг. — Скоро я обуздаю свои привычки, обещаю. Мне просто нужно немного времени, чтобы собраться с духом.

— Или повод, — предположил Саймон. — Больше я ни за что не буду спорить с тобой на скотч.

— Правильно! Я уже давно перешел на бренди, пока ты четверть века нес мне эту бутылку.

Саймон закатил глаза.

— А как реагирует твой отец?

Хью неспешно открывал бутылку. Можно было бы даже сказать, что он делал это бережно, с некой лаской.

— Как он может реагировать? — Он пожал плечами. — Никак. Подумаешь, пару раз, когда я возвращался пустой с игорного клуба и пьяный в хлам, он хорошенько меня отметеливал. — Хью поднес бутылку к губам. — А потом старик уже просто махнул рукой… — Он отхлебнул из бутылки глоток и, поплескав во рту, тут же выплюнул его с брызгами на пол. — Слушай, Саймон, это я допился или в твоем винном погребе проблемы с запасами настолько, что их теперь разбавляют водой?