Книга Его счастье, страница 46 – Энжи Вэс

— Кэтрин, после всех лет моей жизни, в которой тебя никогда не было, ты вдруг решила, что имеешь право как-то влиять на нее? — сказал он с чувством превосходства. — Я так не думаю. И никаких больше оскорблений в сторону моей будущей жены я не потерплю. В противном случае тебе придется сократить свои расходы до минимума. Надеюсь, я выразился весьма четко?

Герцогиня замолчала, поджав губы и презренно прищурив глаза. Она чувствовала безысходность своего положения. Однако Саймон был уверен, что она на этом не остановится и сделает все, чтобы переиграть ситуацию по-своему.

— Весьма, — ответила с обидой Кэтрин. — Ты весь в своего отца. Пользуешься своей властью, чтобы унизить меня, указать на мое место. Ты упрекаешь меня в недостаточном внимании к тебе, когда ты был ребенком, хотя сам никогда не делал шаги навстречу. Ты никогда не думал, что мне, возможно, тоже нелегко, особенно после смерти Сэмюэла.

— Знаешь, я тут несколько дней назад думал над тем, что ты, скорее всего, не примешь Оливию, и я оказался прав. Именно поэтому я решил, что, когда мы поженимся, ты переедешь во вдовий дом, как полагается, — спокойно изложил Саймон.

Она возмущенно стрельнула глазами. Кэтрин резко встала, что стул пошатнулся, и неторопливо пошла к выходу.

Она шла настолько медленно с печалью на лице, что у Саймона складывалось ощущение, как будто она специально оттягивала время, чтобы он остановил ее, извинился перед ней, умоляя о прощении. Но черта с два! Еще одна манипуляция оказалась провальной, и дверь с грустным скрипом тихо захлопнулась.

Наступила тишина — благотворная почва для раздумий и мыслей. Его мать была права, сказав, что Саймон не предпринимал никаких попыток сблизиться с ней даже после похорон отца и до этого. Во-первых, она не сильно-то скорбела по мужу, хотя и облеклась во все черное и ходила так около года. У Саймона были некоторые подозрения. Впоследствии он узнал, что Кэтрин уже несколько лет встречалась с любовником, юристом и почти ровесником Саймона. А во-вторых, он считал, что это уже не так важно в его жизни. Он давно не ребенок, поэтому не нуждается в матери, которая никогда его не любила. Вот и все.

Саймон хоть и не близок с Кэтрин, но знал ее достаточно хорошо. Просто так она не привыкла сдаваться. Он понимал, что пока он не женат, она постарается навязать свое любым путем. Но с Кэтрин он разберется немного позже, а пока что нужно подумать о бароне Лонгстри.

Саймону пришла в голову идея добыть ответный компромат. Для этого нужно нанять специального человека, который будет готов под него рыть. Дело, конечно, рискованное. Возможно, он просто потратит время и ничего не найдет, но больше не было никаких вариантов.

Если вдруг Лонгстри соберется выложить все, что знает, то Оливии придется выйти замуж либо за него, либо за барона. Не то и не другое не устраивало саму Оливию и Саймона. Он хотел, чтобы это был ее выбор. Причем добровольный и без всякого давления. И он постарается проложить ту самую дорожку, ведущую к ее сердцу.

Раздался стук в дверь. Саймон дал разрешение войти, и снова пришла Кэтрин. Какого черта ей опять нужно? Ее лицо выражало гордость и обиду. С высокоподнятой головой и осанкой аристократки она прошла к письменному столу и села на то же место, где была несколько минут назад. Саймон не мог понять, по какой такой причине сердитую герцогиню принесли сюда ноги.